Еще два дня назад я попыталась выразить свое категоричное 'нет' произволу со стороны оборотней к нам с Хемом и покинуть не слишком любезную компанию. Но неожиданно встретила жесткое завуалированное под заботу обо мне сопротивление со стороны Мики и Яриса. Керин молча, недовольно следил за женой и братом.
Желание убраться подальше от них росло с каждым часом. Не то чтобы нас притесняли и выказывали неуважение, нет, но привязанность Мики тяготила неимоверно, и Ярис по мере приближения к территории стаи становился все более развязным, проявляя собственнические замашки. Даже гадать не надо, что меня ждет, как только окажусь во владениях Керина. К его навязчивому брату я не испытывала симпатии и становиться парой не горела желанием. И вообще, жить бок о бок с оборотнями оказалось весьма нелегкой задачей.
Каждую ночь супружеская пара уходила за кустики: Керин кормил жену своей кровью, а затем они довольно шумно, без стеснения занимались любовью. В эти моменты я прижимала Хема к себе, лежа на стеганом коврике, который нам выделили оборотни, и тряслась от страха. Уж слишком горячим и вожделеющим взглядом Ярис смотрел на меня.
У них все на виду: семейные отношения, разборки и даже интим. Они к такому образу жизни привыкли, я – нет и в будущем не планирую. Брак светлой эльфийки с оборотнем – мезалянс для светлой. Папу, наверное, перекосит, если об этом узнает. А исходя из условий брачного соглашения между отцом и мамой, дедушка тоже вряд ли будет счастлив внуку-оборотню.
– Хель, ну что ты опять молчишь? – досадливо спросила Мика.
– Потому что уже высказала свое мнение по этому поводу. Но тебя оно мало волнует. Я спасла твою жизнь, а сейчас ты хочешь подчинить мою в угоду своим желаниям, – произнесла я с холодным осуждением.
Попыталась разрушить Микину привязанность своим отношением, но недооценила ее упрямство и настойчивость.
Она забросила последние ингредиенты в котел, отряхнула руки и подол нового платья из тех вещей, которые захватил с собой ее муж, и непреклонно заявила, уверенная в своей правоте:
– Я чувствую, как только мы вернемся в стаю, тебе там понравится. Я помогу освоиться, брат Керина тоже, он уже...
В этот момент я увидела, как Ярис со всей силы лупит прутом Хема по ляжкам, заставляя выше поднимать ноги во время прыжков.
Благоразумие отключилось, не знаю, что произошло, но во мне будто что-то щелкнуло и заклинило. В пару прыжков оказалась между ними, перехватила прут, которым Ярис по инерции чуть не ударил меня, сломала и отбросила. А потом, оскалившись и выставив нож, которым чистила картошку, перед собой, прорычала:
– Ты больше никогда не посмеешь бить моего ребенка! Иначе пожалееш-ш-шь, – последнее прозвучало скорее как яростное шипение озлобленной кошки. Впрочем, таковую напоминала вся моя пригнувшаяся, готовая к нападению фигура.
Неожиданно Ярис с веселым изумлением спросил:
– Я-то думал, ты мягкая мурлыка, а ты – дикая кошка. Оказывается, в тебе столько страсти скрывается, моя киса!
Обманным маневром выбил из моих рук нож и, сделав подножку, свалил на землю. Я выпустила коготки и нацелилась расцарапать навалившемуся сверху оборотню наглую торжествующую морду, но он перехватил мои запястья и прижал над головой. – Слезь с меня, волчара облезлая! – злобно прорычала я, отчаянно ерзая под ним и пытаясь сбросить с себя.
Но сильное поджарое тело продолжало крепко прижимать к земле, почти не позволяя двигаться.
– Неправда твоя, у меня хороший мягкий мех, хочешь убедиться? Моя дикая кошечка... – Ярис склонился и губами ласково прошелся по моей шее. Глубоко вздохнул, чуть прикусил кожу и снова поцеловал.
С одной стороны, меня сейчас душит ярость на него и на всех остальных оборотней, с другой – это мой первый столь близкий контакт с мужчиной. Сложно анализировать свои чувства. Да, немного возбуждает – его губы на моей коже, горячие ладони на моих руках, но вместе с тем пугает и вызывает желание отодвинуться. Я запуталась!
Неожиданно мои метания прервал Хем, маленьким смерчем прыгнувший на спину Ярису, от чего я задохнулась: два тяжелых тела сверху – это уже чересчур. Мы оба охнули, только Ярис еще и зарычал от боли – Хем вцепился своими клыками ему в плечо и сейчас мотал головой, пытаясь оттяпать кусок побольше. Даже клок серой льняной рубахи оторвал.
Еще мгновение – и демоненок полетел в сторону, отброшенный озверевшим оборотнем. Ярис явно хотел кинуться на моего мальчика, но я вновь встала между ними, оскалившись и предупреждающе шипя. Оборотень немного успокоился, передернув плечами в порванной рубахе, ехидно произнес:
– Советую научить своего приемыша хорошим манерам, такое ему больше не простится. И еще, – Ярис подошел ко мне вплотную и, довольно улыбаясь, проурчал, уже обещая, – очень надеюсь, что в постели ты такая же темпераментная, как и в драке. Совсем скоро у меня появится возможность – это проверить.
