Стоило ему отойти подальше, я смогла перевести дыхание и чуточку успокоиться. Трясущимися рукам провела по лбу и макушке, заправила за уши две украшенные бисером косички и поправила одежду, с досадой отмечая, что все вокруг, забросив дела, с веселым изумлением наблюдают за стычкой. Чуть в стороне, прижавшись к мужу, стояла Мика с возбуждением и азартом в глазах, а вот Керин смотрит на меня задумчивыми желтыми глазами.
Мика выбралась из объятий мужа и, подойдя ко мне, восторженно заявила:
– Ты была великолепна! Как настоящая оборотница! А то я боялась, что ты такая же замороженная, как и твой демон.
Слова, сказанные как комплимент, хуже ножа полоснули по нервам. Я обернулась к Хему, снова безучастно смотревшему на нас, быстро проверила – не поранился ли в драке, затем прижала к себе и, погладив по черным волосам, выпалила:
– А я в следующий раз лишний раз подумаю, стоит ли спасать незнакомых оборотниц и вообще – незнакомцев. Ведь это, как выяснилось, может привести к непредвиденным неприятностям. А главное – никакой благодарности, сплошные хлопоты.
Мика нахмурилась, прищурила темные узкие глаза, посверлила меня взглядом, а потом почти уверенно заявила:
– Я знаю, в душе ты так не думаешь. Сейчас ты злишься, но потом сама поймешь, как я была права.
Молча кивнула, признавая поражение в словесной битве и повела мальчика к костру. Скоро ужин и отдых... у кого-то.
Мое терпение закончилось, по-хорошему расстаться с оборотнями не получится, придется бежать.
Пока супруги о чем-то разговаривали, стараясь не привлекать внимания, проверила свой рюкзак, положив его рядом с ковриком-лежанкой, подвинула к нему котелок Мики, верой и правдой служивший нам, пока оборотни с большим котлом не появились. Подобрала нож, которым недавно чистила картофель и, пройдясь немного по лесу, собрала различных травок. Хотя требовалась мне, собственно, всего одна – сон-трава, остальные – чтобы никто не догадался о моих не совсем честных намерениях.
Повезло, что я каждый вечер поила нашу прежнюю компанию отварами разных растений и в обществе оборотней этой полезной традиции не изменила – беременной Мике нужно много сил, а природа щедро делится дарами со своими детьми.
Ужин прошел за тихими разговорами, Мика на меня по-прежнему немного обижалась за безразличное молчаливое отношение. После того как все поели, мы с ней вымыли котел в ключе неподалеку и, набрав воды, вновь поставили на огонь. Затем я, стараясь сдержать невольную дрожь в руках, кинула туда приготовленные травки.
Нечаянно поймала задумчивый взгляд Керина, который смотрел прямо на меня и словно рассеянно кривил губы в усмешке. Внутри все заледенело: если он догадается, что я пытаюсь усыпить оборотней, мне и Хему конец. Потому что твердо уверена – предательства оборотни никому не простят, а тут я их, можно сказать, беззащитными оставлю посреди леса.
Ожидая разоблачения и упреков, присела рядом с Хемом, исподтишка наблюдая как оборотни наливают в деревянные кружки отвар и потихоньку пьют, о чем-то болтая после дневного перехода. Но Керин молчал, лишь подозвал одного из своих воинов и что-то ему шепнул. Мужчина хмыкнул, крикнул еще двух, и они втроем удалились в лес. Ничего странного, все как обычно, но мне, находящейся в чрезвычайном напряжении, казалось, что альфа все понял и следит. Усилием воли заставила хотя бы внешне вести себя, не вызывая подозрений.
Мика потянулась за своей кружкой отвара, но Керин в этот момент поднял ее на руки и утащил в кусты. Как каждый вечер. Показалось, накрутила себя. Сегодня сладострастные стоны супружеской пары оглашали лагерь раза в два дольше обычного. Когда же они вернулись, Мика засыпала у мужа на руках, утомленная и удовлетворенная до изнеможения. Керин уложил ее на коврик и, накрыв одеялом, устроился рядом.
Лицо Яриса все время не покидало хмурое выражение, а сейчас он начал заметно зевать. Меня же всю трясло от напряжения. Мы с Хемом тоже пошли отдыхать. Как и прежде, не раздеваясь, присели на свой коврик, я лишь ботинки сняла, в очередной раз тяжело вздохнув по поводу новых трещин на союзках. Каменоломню арути моя обувь пережила с трудом, но дальнейший путь ее все больше убивал. Обувь мальчика так же была на последнем издыхании, что тревожило неимоверно. Остаться босыми в пути не хочется.
Хем, отвернувшись от всех, склонился над чем-то у себя в руках. Опустилась на колени позади него и, обняв со спины, заглянула через плечо, тихо спрашивая:
– Что случилось, тыковка? Что ты там нашел, мой хороший?
Мальчик, чуть раскрыв ладошки, приподнял ко мне лицо и тихонько пожаловался:
– Он так сильно зовет меня!
В руках Хема тускло горел светлячок, словно мальчик удерживал звезду, не давая взлететь на небо.
– Когда он появился снова? – еще тише спросила.
– Той же ночью как оборотни появились, – прошептал Хем.
– А куда он тебя зовет? – переспросила, крепче прижимая его к себе.
– Не знаю, мне грустно и хочется идти... куда-то, – пожаловался малыш.
– Тсс-с, только никому его не показывай, хорошо? – попросила Хема.
Демоненок поймал мой взгляд и тоскливо спросил:
