Юноша прикрыл глаза и начал разбирать полученные знания, делая заметки на пергаменте. Он боялся, что они могут испариться после ухода личины. К сожалению, информации из человека без сознания вытащить удалось немного. В темноте мелькали лишь чувства и образы: страх, настоящий ужас, не покидавший Хестола уже несколько дней. Отвращение к бывшему другу. Ощущение опасности: от своих, от Избранников, от Второго Круга…«Письма! Надо сжечь письма!» — всполошился Ганнон и метнулся к камину, но вовремя опомнился. Он увидел руки, принадлежавшие мужчине старше него: Хестол бросал лист за листом в огонь. Мелькали слова, дополняемые воспоминанием: «…я полностью разделяю ваше возмущение недостойным Видевшего поведением лорда… Вы правильно поступили, обратившись ко мне…», «…ужасные события в Тиарпоре могут помочь нам… действовать открыто…», «…заверяю вас, оружие может быть использовано, если вы доверитесь мне…», «…вы попытались сами наладить общение с С., молю вас, предоставьте это мне, не берите этот грех на себя… теперь, когда вам известно…»
Ганнон с трудом унял дрожь в руках: «Это чужой страх», — напомнил он себе и продолжил глубоко дышать, пока сердце не успокоилось. Юноша увидел лишь отрывки писем, но украденные воспоминания – это не только сами образы, но и знания о них, о событиях вокруг. Письма были от Леорика. Ганнон попытался вызвать образ загадочного оружия, но натолкнулся на сплошную стену ужаса, которую испытывал Хестол перед Синдри и другими культистами. Они прочно переплелись в его разуме с образом оружия, которое находилось на Аторе.
Ганнон вздрогнул: «На Аторе, не в Даре! — осенило его. — Почему же Хестас лгал? Глупый вопрос, ведь причин может быть тысяча, начиная с разумной осторожности». Формально Зеленый остров не относился к землям Дара, но плыть до него было почти так же долго.
***
— Значит, Атор. — Избранник был одет в зеленое одеяние, отороченное золотым орнаментом. Он стоял, сложив руки на груди. Когда он посмотрел на свою супругу, та с улыбкой прикрыла глаза. В довольном выражении лица читалось, что она оказалась права в их споре.
— Да, Ваше Величество. — Ганнон кивнул. Он стоял в трех шагах от Избранников. В этот раз волнение было не таким сильным, но юноша все равно ощущал легкий трепет в груди. Он украдкой посматривал на воина из Ордена Солнца, сопровождавшего Избранника даже в личных покоях. Тот стоял, держа руку на массивной глефе, абсолютно неподвижно: на плюмаже высокого шлема не двигался ни единый волос.
— Вы в этом уверены? — Гамилькар еще раз взглянул на юношу.
— Хестол сам сказал мне об этом до того, как… окончательно лишиться чувств.
— Как он, очнется ли? — вступила в разговор королева.
— Это в руках Селаны, — осторожно ответил Ганнон.
— Как поэтично, оказывается, можно сказать: «Я не знаю», — проворчал Избранник и присел на кушетку.
Юноша выбрал самую разумную стратегию поведения: молча стоять, склонив голову, выражая почтение и готовность повиноваться.
— Ганнон, не принимайте это на свой счет, прошу вас, — начала королева, положив руки на плечи мужа и нежно расправив складки ткани. Она, очевидно, наслаждалась происходящим. — Избранник просто никак не может поверить, что все было сделано у нас под носом, почти что в Зеленом саду.
— Я жду ваших распоряжений, — безропотно произнес Ганнон. Он искренне надеялся, что повелитель не мелочен, и быть свидетелем его поражения в споре с супругой не опасно.
— Было бы хорошо вернуть того, кто не просит распоряжений, а предлагает решения. — Правитель Деоруса был все так же мрачен. — Есть ли возможность связаться с Коулом?
— Нет, Ваше Величество, — быстро ответил Ганнон, пойманный в ловушку между страхом перед короной Избранника и кольцом Коула. Старик четко указал, в каких случаях его позволено вызвать. А вот Гамилькар не знал даже о самой этой возможности. Ответ юноши ожидаемо не обрадовал короля, зато его супруга просияла.
— В таком случае вам следует немедленно отправиться на Атор! — провозгласила она. Ганнон поднял взгляд на Избранников.
— Кхм, я повинуюсь, но переживаю за своих людей, сначала Коул, а теперь…
— Мы понимаем, — Избранник говорил, будто бы разделяя его опасения. — Но мы с вашим господином знакомы немало лет и знаем, кто из его людей для чего годится. И иных вариантов уже нет. — Эти слова вскрыли чуть зажившую рану Ганнона. Очевидно, раньше выбор безусловно пал бы на Виннара.
— А читать Избраннику приходящие письма, поджидая хозяина, это растрата таланта, — подхватила королева. — С этим и я справлюсь, с переводчиком из ваших людей, конечно. — Ее медовый голос не скрывал торжества.
«Похоже, она давно ждала шанса. И вот без старика мы остались беззащитны», — с тревогой подумал юноша, одновременно ощутив и облегчение. Он тут же отругал себя: уплывающий из рук контроль снимал ответственность, да, но не предотвращал последствий. И ударят они ничуть не слабее, плевать им, что ты «ничего не мог сделать».
