Странные Откликнувшиеся прошли сквозь толпу, расталкивая плечами всех, кто был достаточно неосторожен, чтобы попасться им на пути. Досталось и спорщикам, причем как гвардейцам, так и собратьям-легионерам. Что одни, что другие предпочли промолчать и побыстрее скрыться, пока глава группы в черном плаще без застежки-герба отсчитывал курум торговцу. Подбежавшего карлика-циркача он проигнорировал, но один из его людей – невысокий и светловолосый – не был столь добр: его удар повалил несчастного зазывалу на землю, зазвенели рассыпавшиеся монеты, медь заскакала по камням, несколько курумовых тарсов раскололись от удара. Ловко встав, карлик быстро подхватил то, что можно было собрать, не приближаясь к обидчику, и поспешил дальше. Ганнон проводил его сочувственным взглядом: похоже, бедняге было не привыкать. На странных Откликнувшихся пялиться было неразумно. В темноте в глаза бросалась только их бледность, превосходившая даже обычный «ветряной загар» людей из Дара.
Покинув рынок, Ганнон почувствовал себя так, будто вышел из натопленной забитой комнаты трактира в ночную прохладу. В пустом городе, словно вымершем вне рынка, было темно и тихо. Редкие прохожие, пошатываясь, шли в сторону своих домов. Тусклые огни подсвечивали небо там, где располагались два других рынка, но этот свет было не сравнить с заревом за спиной. Быстро преодолев пустые улицы, Ганнон увидел грустного стражника у ворот замка. Тот прищурился, пытаясь разглядеть редкого прохожего, а когда ему это удалось, он кивнул асессору, разрешая пройти. Ганнон медленно шел через ворота, пока стражник переминался с ноги на ногу, поглядывая на сторожку, где был его сменщик.
***
Несмотря на поздний час, Ганнон хотел расспросить Боннара о Ложных Мучениках прежде, чем писать донесение. Он прошел мимо астрономической башни монаха, надеясь застать его, но там не было ни света, ни дыма из трубы, значит, скорее всего, отсутствовал и брат Боннар. В окнах его покоев тоже было темно — заходить в здание, где жили церковники, юноша не рискнул. «Придется обойтись своими силами», — с этой мыслью Ганнон отправился к дому. Там перед комнатой его уже ждал один из привратников, что обычно стерег вход в покои Коула. Вместо привычного молчаливого кивка он заговорил:
— Хозяин ждет. — Голос собрата немного срывался, как у человека, который не успел прочистить горло.
— Знаю, — ответил Ганнон. — Я напишу свиток и отнесу без промедления.
— Нет, он велел идти сразу и доложить, — твердо сказал брат. Вместо пояснений он только пожал плечами: было видно, что привратник и сам удивлен не меньше.
Ганнон повторял про себя детали миссии, пока ноги сами несли его по привычному пути. Дверь в кабинет Коула была открыта — что-то было нет так. Вернее, чего-то не было… из двери не шел жар. Юноша ступил в прохладную комнату, удивившись, как быстро под землей исчезает тепло, даже копившееся годами. Продолжая череду сюрпризов, хозяин стоял напротив пустого очага, заложив руки за спину.
— Заходи скорее, к сожалению, у меня мало времени. — Голос старика звучал живее, чем обычно. На столе в хрустальном кубке была налита вода. Если бы в мире существовал кто-то, способный обыграть старика в его же игре, Ганнон бы заподозрил, что перед ним личина. Коул отпил из бокала, показав руку и серебряное кольцо с сапфиром, будто бы отвечая на подозрения.
Все время рассказа Ганнона Коул водил пальцами по каминной полке. При упоминании оружия и Синдри, он задумчиво потрогал бороду, но не произнес ни слова. К удивлению Ганнона, Черная жрица не заинтересовала старика. Сев, он побарабанил пальцами по столешнице и спросил:
— Этот человек, что может помочь с этим их Оружием в землях Дара… кто он, по-твоему?
— Тот, с кем даже еретику не по себе иметь дело, — Ганнон немного помедлил, — ереси могут порой расходиться между собой дальше, чем с истинным каноном. Но, думаю, это был демонопоклонник.
— Я тоже так полагал, и пока тебя не было, мы выяснили, что Корб действительно связывался с культистами, но позднее их контакт оборвался.
— Раскол, — констатировал Ганнон: он был уверен — все сходилось.
— О котором мы знаем от брата Второго Круга, — заметил Коул, сложив пальцы домиком. — Впрочем, в этом я ему верю. Откуда взялся убийца?
— Я думал, что это мог быть Корб, что он что-то заподозрил. Но зачем тогда он отдал мне сверток с записями?
— Хм, может быть, он решился после твоего ухода, когда собрался с мыслями, — предположил старик.
— Или его противники не такие трусливые простаки, как он думает. Культист тоже был настороже.
— Для него это нормально, в его глазах Родкар ничем не опаснее остальных. — Коул, зажмурившись, потер виски. — С тобой никто не пытался связаться? В Тиарпоре у нас был ценный человек, но контакт с ней очень непостоянен.
— Нет, милорд.
