Правда, долго еще я не мог отделаться от разного рода непроизвольных ассоциаций, вызываемых языком сольфасоль.
Напишу, бывало, «реми». Напишу и повторю про себя: реми. «Реми», — повторю и увижу бурное цветение сада, пучки травы по левую сторону от садовой тропинки и краешек фасада дома. «Стоп, — думаю. — Куда это я попал? Где оказался?»
Или вдруг заструится, точно из дырявого мешка: соль, соль, соль…
Весна. Май. Первая зелень. Щебетание птиц. Непримятость травы. Будто кто-то надвое разломил зимний, заспанный мир и там, внутри, оказалось все это.
Пора подводить первые итоги. За два месяца столько набралось результатов, будто сейчас не весна, а осень. И будто это не результаты вовсе, а грибы, уже не умещающиеся в моей небольшой корзинке. Необходимо избавиться от этой избыточности. Нужны публикации, ознакомление научной общественности с полученными результатами, их широкое обсуждение.
Но публикации могут появиться не раньше, чем будет подана авторская заявка и получено авторское свидетельство. Потому что
РАБОТА СОДЕРЖИТ ЭЛЕМЕНТ ПОЛЕЗНОСТИ.
Будь она бесполезной, можно было бы публиковать полученные результаты.
Впрочем, вопрос о полезности — сложный вопрос. Можно даже сказать: всегда открытый вопрос. Полезно ли длительно сохранять свойства материала неизменными? Смотря какого материала.
Это все равно что вопрос о вечной молодости. Или о том, стоит ли человеку и впредь оставаться таким, каков он есть.
Смотря какому человеку.
— Подавай заявку, — говорит Саня Поздов.
— И не сомневайся, — вторит ему Вася Полубугаев.
Я им на это:
— Может, лучше так дело представить, что обнаруженный эффект не сулит пользы? Ведь это с какой стороны взглянуть, каким боком повернуть. Скажем, парники. Покрытые прозрачной полимерной пленкой поля. Пленка рвется, пачкается — куда ее после использования девать? Отсюда задача: пусть отработавшая свой сезон пленка сама собой разрушится. Чтобы ни следа не осталось. Значит, надо не стабилизировать ее, не защищать от разрушения, а даже совсем наоборот.
— Это верно, — говорит Саня. — Но нашей-то фирме…
— Но нам-то, конечно, нужны долговечные материалы, — соглашаюсь я.
— То-то и оно.
— Все это так, — говорю. — Однако
БЕСПОЛЕЗНЫЙ ЭФФЕКТ В НЕКОТОРОМ ОТНОШЕНИИ ГОРАЗДО ЛУЧШЕ ПОЛЕЗНОГО.
Я бы мог уже сейчас с докладом на конференции выступить, статьи опубликовать. Пока с заявкой определится, год пройдет. Пока статью опубликуют — еще год. За это время мало ли кто чего наоткрывает, наобнаруживает, напридумывает. Научный приоритет не воробей: вылетит — не поймаешь.
— Полезность защитишь — бесполезность упустишь, — то ли в шутку, то ли всерьез говорит Ясный. — Насчет способа, позволяющего шарику вращаться вокруг ролика сто лет без капитального ремонта, все будет в порядке, а вот насчет взаимоотношений Земли и Солнца вопрос останется открытым.
С Ясным нельзя не согласиться. И в самом деле бывают случаи, когда Земля и Солнце, с одной стороны, а шарик с роликом — с другой, представляют собой в некотором роде
ОДНО И ТО ЖЕ.
— И не думай, — говорит Саня Поздов, присутствующий при разговоре, — подавай заявку. Что такое год? Пролетит — не заметишь. Заявлять, патентовать надо.
Я сначала внимания не обратил на эти его слова, значения им не придал, и только потом, много времени спустя, о них вспомнил.
Потому что когда что-то открывается тебе, когда апрельским солнечным днем ты дергаешь неподатливую раму окна в старой квартире с застоявшимся за зиму воздухом и жесткая от клея полоска бумаги, отстав с одной стороны, скребет о подоконник, а в лицо ударяет струя сырого, прохладного воздуха, когда возвращаешься в страну своей юности или находишь клад монет в таком месте, где никто не ожидал их найти, — твоя жизнь начинает подчиняться иным ритмам, иному распорядку. Ты становишься другим человеком. Тем, кем хотел стать когда-то в детстве. Мудрым, всевидящим и одержимым одновременно.
Твоя жизнь наполнена, переполнена, уподоблена сгустку энергии.
Днем светло — ночью темно. Работаешь — светло, не работаешь — мрак непроглядный. Светло — темно, светло — темно. Так светит солнце. Так светит Маяк.
— Готовьте заявку, — сказал мне начальник отдела Эдуард Игоревич Бледнов. — Мы мигом организуем заседание Экспертного совета. Рассмотрим в тот же день.
Теперь деваться некуда.
— Ладно, — говорю.
— Отзыв на заявку сможете организовать?
— Попробую.
— Возьмите все в свои руки.
Пожалуй, оно и лучше так. Спокойнее. Полное самообслуживание. Сам заявку или статью пишешь и отзыв на нее — сам. Или, скажем, диссертация. Пишешь сначала диссертацию. Потом автореферат. Потом организуешь отзывы на автореферат. Пишешь, подписываешь, вкладываешь в дело. Потом пишешь отзывы для оппонентов. Потом обзваниваешь всех членов ученого совета — организуешь ученый совет. И так далее.
— На самотек пускать такие дела нельзя, — говорит Эдуард Игоревич. — Ко всякому делу руки и ноги приставлять надо.
— Век организации, — соглашаюсь я.
Разумеется, всякое дело нужно организовать. Успех. Неуспех. Признание. Звание. Ваша организация. Наша организация. Их организация. Мы вам — вы нам. И так далее.
