Стоически разделавшись с форелью, Ашера захрустел репой.
– Ну так вот… Будь ты Урайном, куда б ты направился, очутившись в Сармонтазаре?
«Дым добрососедства» из керкской курительницы сложился в тугое кольцо и змеей улегся на пол за спиной у Ашеры. В ножнах Элиена вздрогнул чуткий меч.
– А что, маленькие гиазиры, – чьи-то мокрые и теплые ладони ласково прикоснулись к их продрогшим, покрывшимся гусиной кожей шеям. – Свел-то не очень вас любит, да?
Мальчишка, что был помладше, Скавен, вздрогнул и отстранился. Тощая курица, бродившая неподалеку, шарахнулась в сторону.
Его напарник, Стаг, поднял ясные голубые глаза на незнакомку.
– С чего ты взяла… – он молниеносно перебрал в уме приличествующие варианты обращения («девка», «нечистая», «дура») – … госпожа? Гиазир-свел Элиен любит всякого. И раба, у которого вырвали язык, и царя, и прокаженного, и даже баб, которые дают кому попало.
– А вас не любит, – нахмурилась Ийен и покачала головой. – Да ты хоть и сам погляди.
Она указала пальцем в щель между ставнями. Там, в горнице, рисовался царственный профиль Элиена, сидящего за столом и чуть подавшегося вперед, к Ашере. Самого Ашеры видно не было. Ийен извлекла откуда-то, словно бы из воздуха, усеянную колючими бугорками коническую раковину. Острый наконечник раковины был спилен.
– Вот послушай!
Ийен направила широкий раструб раковины в сторону Элиена и Ашеры, а к узкому демонстративно приложилась ухом. Дескать, вот как надо слушать.
– Да кто ты вообще такая будешь? – набравшись храбрости, грозно спросил Скавен.
– Тс-с-с, – ответила та.
Стаг воспользовался предложенной раковиной. Как не воспользоваться! Любому интересно, о чем шепчется оринский свел со своим вельможей. Стагу было невдомек, что его уши вбирают речи, преломленные в непостижимых глубинах колдовской вещицы.
– Я думаю, Ашера, он где-то совсем близко.
«Я думаю, Ашера, он где-то совсем близко…»
– Я бы не стал ловить его на всех дорогах без разбору, потрошить таверны, ставить вверх дном деревни и лесные укрывища.
«Я бы не стал ловить его на всех дорогах без разбору, потрошить таверны, ставить вверх дном деревни и лесные укрывища…»
– Я бы пошел туда, куда он придет обязательно – так старый воин приходит на место своей первой битвы.
«Я пришел туда, куда он придет обязательно – так старый воин приходит на место своей первой битвы.»
– В Варнаг.
«В Даранк».
Скавен вопросительно поглядел на красивую нездешнюю девку, которая хочет добра его маленькому народу. Та поощрительно кивнула – слушай, мол. Сейчас сам все поймешь.
– И отбрось, хотя бы ради меня, свои сомнения. Я и сам боюсь ошибиться.
«И выбрось, хотя бы ради меня, эту проклятую курительницу. Я не могу дышать».
– Вот каковы тайные намерения свела, – удовлетворенно заметила Ийен. – Курительница – это народ керков. Свелу чуждо добрососедство. Вы мешаете свелу. Он истребит вас.
Двое ирвамессов – громоздкие и неповоротливые в напитавшихся влагой проливного осеннего ливня тяжелых кожаных плащах, – возникли из-за угла покосившегося амбара. Взорам воинов открылась довольно странная картина.
Двое местных малолетних оборванцев в обществе явно нездешней златокудрой молодой женщины, одетой в харренское мужское платье. Все трое стояли под холодными потоками воды, изливающимися с покатой крыши у притворенных ставен приземистого дома, где квартировал свел. Они болтали, взволнованно передавая друг другу какой-то продолговатый предмет.
Ирвамессы приблизились.
– Стой!
С этого окрика всегда начинается выяснение отношений между носителями власти и подозрительными личностями. Даже когда подозрительные личности стоят на месте и не думают куда-то идти.
Ийен вызывающе улыбнулась.
– Стоим.
– Кто такая? – не покидая седла, ирвамесс наклонился, чтобы получше разглядеть странную девушку, пренебрегающую дождем и холодом.
– Ийен, – промолвила она так, будто сообщила нечто все объясняющее. В ее глазах блеснули едва заметные зеленоватые искорки. На мгновение взор всадника заволокло туманом, а его язык сомлел, словно от хмеля.
– Сам вижу, – согласился он, с немым ужасом осознавая, что говорит полнейшую ерунду. – А эти?
– Эти? – удивленно переспросила Ийен, покровительственно приобнимая мальчиков. – А что на них смотреть, собственно?
«Действительно, – мелькнуло в голове у ирвамесса. – Что на них смотреть?»
Меч в его руках сверкнул быстрее, чем его сознание успело воспротивиться этому дикому, ни с чем не сообразному действию.
Но со Скавена и Стага было достаточно.
Мальчики уже давно были настороже – уж больно мутные дела вершили все эти иноземцы, железноголовые и сладкоголосые. Меч ирвамесса так и не повстречал плоти сорвавшегося на заячий бег Скавена. Стаг не отставал от него – испуг добавил ему прыти.
