Сегодня пройденный путь толерантности похож на тот, что в 1985-м: речь идет о шагах по нейтральной территории, с неопределенным исходом. Тогда, двадцать пять лет назад, Вендола был один, и он взял верх, своим поступком расширив пространство личностой свободы. Сегодня Вендола не один, его поддерживают сотни тысяч сторонников, и даже хотят видеть его премьером. Но продвижение происходит все равно по нейтральной территории.
Думаю, именно тогда начался закат Коммунистической партии Италии, которая не только не имела ничего общего с Компартией Советского Союза, но даже опередила на десяток лет реформу, официально введенную Михаилом Горбачевым.
Когда-то, молодой Вендола, будучи членом КПИ, сыграл роль личности, которая нанесла свой удар в спину уходящему миру, чтобы освободить место для рождения нового общества.
Около десяти тысяч человек собралось в самой высокой точке Москвы, на Ленинских горах, чтоб полюбоваться гоночными машинами и увидеть их пилотов. Болиды мелькают у подножия сталинского небоскреба с гигантским шпилем, самого престижного учебного заведения бывшего Советского Союза, Московского Государственного Университета, сокращенно МГУ. В аллеях вокруг здания, на каждом шагу, статуи известных русских ученых.
Зрители в основном подростки лет двадцати, но есть и молодые отцы, с детьми, которых они держат за руки. Зрители размахивают российскими флагами и флагами со значком «Феррари», на головах у многих красно-белые бейсболки нефтяной компании «Лукойл», спонсора гонок «Формулы-3» в России.
Автомобильный спорт здесь зародился в 1994 году. Во времена Советского Союза автомобильные гонки считались буржуазным развлечением и были запрещены, так как якобы способствовали антисоциальным настроениям и развивали у молодежи… эгоизм и дух превосходства.
Для русских второй Шумахер – это Фабио Бабини, итальянский гонщик двадцати восьми лет, родом из Фаэнца, и в воскресенье 6 сентября у него свадьба. Но сегодня героем будет Александр Ексердьян, сорока восьми лет, женат, трое детей. Он конструктор гоночных машин. И его два белых болида под тентом с надписью «Астрада» (созданная им команда) еще четыре года назад существовали только в мечтах инженера, которого многие считали сумасшедшим, в то время как он сам годами грезил об участии настоящего Шумахера и Вильнёва в гонках на автодроме, который мог бы быть в краткие сроки построен в нескольких километрах от Москвы.
…Но три дня назад компетентная газета «Новые Известия» опубликовала сообщение о перемещении военных трупп на окраине столицы и подходе танковой колонны к окружному соединению войск. На завтра в Думе запланировано заседание по вопросу о новом правительстве, в котором значительный вес будут иметь коммунисты. «Все эти дни я, продолжая закручивать гайки и регулировать клапаны, не отрывал уха от радио в ожидании свежих новостей», – признается инженер, обреченный реализовывать свои проекты в московской «дыре» площадью триста квадратных метров. На его голове бейсболка «Феррари», на шее хронометр, фиксирующий скорость заездов. «Представляешь, как эта грязная политика рушит мои мечты? И это именно сейчас, когда прибыла моя кавалерия», – обращается он ко мне, с гордостью указывая на двигатель Fiat Abarth, который, разогреваясь, весело урчит за его спиной. «Убирайтесь отсюда немедленно, вот что нам скажут коммунисты, если придут к власти», – с нахлынувшим раздражением продолжает конструктор, ласково при этом поглаживая капот машины, как бы успокаивая испуганное живое существо.
Его бабушка, доцент, специалист по английской литературе, была переводчиком во время Ялтинской встречи глав государств, победителей во Второй мировой войне. Дед, вместе с другими безвинно осужденными, попал в сталинский ГУЛАГ, а после освобождения стал изгоем в советском обществе. Мать, доцент, тоже занималась английской литературой, а любовь к машинам привил ему отец, инженер-конструктор. «Это увлечение появилось у меня с детства: мама сажала меня на горшок, а я представлял себе, что это сидение автомобиля, брал в руку веник – «рычаг передач» – и начинал повторять движения отца, когда тот управлял машиной. Потом, в юношеском возрасте, из старых автомобильных запчастей я собственноручно собрал небольшой карт, а позднее мои мечты о Формуле осуществились». – «Вы действительно думаете, что коммунисты могут вернуться к власти?» – «Силы разделились поровну: пятьдесят на пятьдесят. Достаточно почти ничего, чтобы они выиграли». – «И тогда прощай демократия, стоп реформам, никаких автомобильных гонок».
Конструктор на секунду отходит, чтобы убедиться, правильно ли функционирует какая-то деталь, от которой для него, возможно, зависела судьба Вселенной, и тут же возвращается.
