Эти коварные колеса, с покрышками на ободах, которые наверное придумал совершенно безразличный к заботам автослесарей конструктор, были от Fiat 642. Четырнадцатилетнему мальчишке по имени Джанни они доставали до подбородка, но тем не менее каким-то образом ему удавалось доставить их, в случае прокола, до авторемонтной мастерской в Катанзаро[32]. Иногда на это уходило полдня. По сравнению с ними справиться с «Тигротто» или «Леончино» было для него парой пустяков. Обод колеса состоял из трех частей; первая отделялась при помощи рычага – монтировки шириной в три пальца, которая вставлялась в специально предусмотренную щель в металле, после чего остальные две части удалялись сами собой.
Отец Джанни торговал фруктами на рынке в Катанзаро. Еще учеником начальных классов Джанни начал осваивать ремесло шиномонтажника. В тот памятный раз третий компонент диска из-за «накипи» ржавчины долго не хотел отделяться, и поврежденную камеру никак не удавалось извлечь наружу. В течение десять минут Джанни безуспешно колотил по ободу кувалдой. Потом ему в голову пришла идея. Присев на покрышку, он принялся накачивать камеру воздухом, все больше, и больше, и больше. Посмотрим, кто кого, думал упрямый мальчишка, не прекращая работать насосом. Внезапно, не выдержав давления, камера с грохотом взорвалась, а вместе с ней взлетел на воздух и Джанни; мальчишка пришел в себя на земле в трех метрах от машины, и как только сознание вернулось к нему, он сказал: «Я в порядке». Однако после этого случая всякий раз, когда он оказывался перед шиномонтажной мастерской с пробитой камерой, настроение у него неизменно падало.
Площадь земли между высотным зданием Московского Университета и улицей Гарибальди следовало бы объявить «Наследием человечества» и закрыть для посещения. Даже для хозяев города – москвичей. А на перекрестке между проспектом Ленина и улицей Кравченко ЮНЕСКО должно было бы установить гигантскую арку из стальных труб с надписью «World Heritage»[33]. Такую же конструкцию нужно было бы поставить на следующем перекрестке с улицей Удальцова, – со скромной бронзовой табличкой в память о необычайном событии в жизни столицы, когда в августе 1985-го Москва принимала Международный фестиваль молодежи. Тогда Михаил Горбачев был только-только избран секретарем КПСС. Так что это широкое земельное пространство могло бы стать музеем под открытым небом. Потому что здесь, на проспекте Ленина, даже в сегодняшние дни, вы найдете отпечатки того удивительного времени, когда русские были одержимы формулой счастья.
Потом был крах. Сколько раз людей, стремящихся к недосягаемым вершинам, ждало падение. Но потом они всегда снова и снова поднимались на ноги. Это по определению принцип истории человечества.
Каждый кирпич или бетонная панель двадцатидвухэтажных зданий на Ленинском проспекте, каждый сгусток асфальта двенадцатиполосной магистрали, все говорит на своем языке о времени иллюзий о всеобщем счастье.
Июль 1985-го. Столичные гостиницы были переполнены молодыми людьми, приехавшими со всего света на Международный фестиваль молодежи. В общей сложности приехало двадцать пять тысяч человек!
По сообщениям ведущей газеты «Правды» получалось, что формула счастья приносила результаты. Но так было только в начале. Окончательные подсчеты были впереди. Площади для размещения участников фестиваля создавались в немыслимом ритме: чуть не тысяча квартир в день; гостей ждали автострады, которым позавидовала бы Америка, в частности, проспект Ленина; на холмах (Ленинские горы) размещался самый большой храм науки в мире – Московский государственный университет. Но в этой стране не нашлось места Богу. Его изгнали. Старые храмы были разрушены или превращены если не в мастерские, то в музеи. Уже больше века не строили новые церкви, мечети, синагоги. В публичном месте никто не рисковал перекреститься, вы бы не увидели на улице мусульманина, распростертого на коврике в момент своего обращения к Аллаху, народ боялся отмечать Пасху. С 1917 года советские люди работали над формулой всеобщего человеческого счастья…
