В такой стране, как Аргентина, где половина населения итальянского происхождения, было нетрудно создать для Джованни Бертони легальный фасад, за которым он мог бы без подозрений руководить сетью агентов КГБ. Он тут же принялся за работу. Его деятельность в Аргентине продлилась до 1964 года, и он был похоронен в стране, которая стала для него новой родиной после Италии и России. Приговоренный заочно к двадцати пяти годам тюрьмы за убийство двух фашистов и ранение еще двоих в Фаэнца, возчик Бертони в девятнадцать лет нашел убежище в Советском Союзе, где работал при Международной Организации помощи активистам революционерам. Потом перешел в Коминтерн, где одним из самых авторитетных руководителей был Пальмиро Тольятти. В 1934 году в Москве Бертони был замешан в убийстве одного соотечественника, принявшего решение возвратиться на родину, за что был осужден советской властью на три года тюрьмы, но исполнения приговора избежал.
Имея боевой опыт, полученный в Испании, в 1944 году он в качестве агента сталинских спецслужб выполнил несколько миссий за границей, а также принял участие в военных действиях против нацистских агрессоров. Незадолго до отъезда в Аргентину ему было присвоено звание подполковника, и он был назначен ответственным по Аргентине.
Он и Африка (она выше его по званию, но в его подчинении при выполнении заданий) оба имели непростой характер.
Историки утверждают, что несмотря на то, что брак был спланирован КГБ, их союз был счастливым. Она тяжело переживала одиночество после смерти мужа, и высшие чины отозвали ее в Москву. Она ушла в отставку в 1985 году в возрасте 77 лет, но до конца жизни (она умерла в 1988-м) не оставляла должности преподавателя испанского языка в спецшколах для курсантов Лубянки.
В лесу, рядом с поселком под названием Коммунарка, что на периферии Москвы, погребены в общей могиле тела 6500 человек. Здесь были расстреляны известные партийные руководители, писатели, ученые. Тут же находятся останки тысяч иностранных граждан, среди которых несколько десятков итальянцев – все они закончили жизнь под дулами сталинских истребительных отрядов. Последние минуты жизни провел здесь и Николай Бухарин, один из видных деятелей Октябрьской революции, расстрелянный по приказу Иосифа Сталина в 1938 году.
Пожилые посетители Коммунарки (рассказывая, многие не могут сдержать слезы) были детьми, когда убивали их отцов мужчины в черных кожаных куртках, агенты сталинской секретной службы. В 1938-м они еще ходили в коротких штанишках, а сейчас они старики, и многие из них с трудом держатся на ногах.
Обиталище ужасов находится в 25 километрах к югу от Москвы. Местный священник по воскресеньям служит молебен по погибшим. В 1999 году Федеральная Служба Безопасности передала это место площадью в несколько гектаров Русской Православной церкви.
Посреди парка возвышается внушительных размеров дом, который некогда был дачей Генриха Ягоды[54], начальника секретной охраны Сталина и который был ответственным за ссылку в ГУЛАГ миллионов своих сограждан. В 1937-м он был обвинен в заговоре и год спустя расстрелян в хорошо знакомом ему лесу. Такая же участь постигла его жену и двух сестер.
Идея передать конфискованную дачу чекистам принадлежит самому Сталину. Чекисты работали не покладая рук; в период с 1937 по 1941 год ими было уничтожено 6500 человек, в первую очередь, их соратники старшего поколения, работавшие под началом Ягоды.
О существовании этого чудовищного места под Москвой было известно со времен перестройки, но только с приходом к власти Владимира Путина родственники погибших смогли придти на место захоронения своих близких, чтобы почтить их память.
Эта деталь хорошо вписывается в чисто человеческий и культурный портрет Путина: бывший полковник КГБ, а в начале 90-х вместе с Анатолием Собчаком – активный реформатор в Санкт-Петербурге, он один из самых ярких примеров зарождающейся демократии в России.
Это случилось майским днем, в шесть часов утра в отделении урологии одной из московских больниц. Порывы ветра над Москвой-рекой приносили свежий аромат цветущих берез через распахнутые окна.
Больной увидел в конце коридора стремительно идущую навстречу стройную девушку. Желтые брючки, белый пиджак, светлые волосы собраны на затылке в длинный пучок. В ней с первого взгляда чувствовалось сочетание силы, кокетства и дерзости амазонки перед битвой. Когда она подошла ближе, он заметил на ее шее стетоскоп, разглядел даже алый лак на пальчиках ног, обутых в летние босоножки.
Молодая врач остановилась перед ним, одиноко стоявшем в коридоре, желая, по-видимому, о чем-то осведомиться.
