30 августа 2012 года – такой же жаркий день, как тогда, двести лет назад. В августе в России нередко случаются грозы, но в тот день, как и сейчас, ярко светило солнце. По крайней мере, так утверждают историки. Картина Рая, которую мы наблюдаем, представляет собой пруд у подножия нашего деревянного домика, в котором плещутся утки, сбившиеся в стаю у берега; Ад – это облако, сотканное из миллиардов комаров, которые безжалостно терзают наши тела. Нужно постоянно отмахиваться от атакующих кровососов, потому что если этой мерой безопасности пренебречь, один из них обязательно залетит в нос или в рот, поэтому на всякий случай лучше держать рот закрытым.
Татьяна объясняет нам причину инвазии насекомых. В саду, рядом с домиком, растут четыре яблони, оставленные без присмотра, их плоды десятками валяются на земле, – легкая добыча для насекомых, устроивших по этому случаю праздник. Интересно, в тот день в Бородино, когда разразилось одно из самых крупных сражений в истории войн, тоже были комары, существовал ли этот пруд? «Конечно», – утверждает Татьяна, но леса, что по левую руку от нас, между домом и равниной, точно не было.
Это ошибка многих, берущихся описывать обстоятельства сражения полвека спустя, как это сделал граф Лев Толстой в романе «Война и мир», где Бородинская битва является ключевым моментом его монументального произведения; писатель проявляет себя поистине всеведующим: он сообщает мельчайшие подробности из жизни Наполеона или Александра I, русского императора, противостоявшего нашествию французов.
…Это подтверждает опыт Джеймса Джойса: его книга «Поток сознания» не оправдала претензий автора на всеведение и сверхосведомленность. Другой пример из современной жизни: мы сколько угодно можем обсуждать Хиллари Клинтон или Владимира Путина в рамках журналистской этики, но не стоит претендовать на проницательность, описывая эго-эмоции при поражении того же Путина в поединке дзюдо, его любимом виде спорта.
Болела ли голова у Наполеона в день битвы, мучили ли его колики в животе, а может быть докучали комары, – для нас это навсегда останется загадкой, эти детали – достояние далекого прошлого.
Два государства в ХХ веке поставили перед собой задачу сделать людей своей страны счастливыми. Они пошли разным путем: Америка решила обеспечить каждому гражданину неограниченную свободу; Советская Россия, наоборот, поставила превыше всего общественные и классовые интересы.
Роковая ошибка 1917 года (попытка взобраться на недосягаемую высоту) подготовила основание для победы США в 1991-м, отмерившем конец СССР. Америка выиграла холодную войну не без участия Nike, Мак Дональдса и Мадонны; в конечном счете СССР распался.
В 1996 году Борис Ельцин выиграл (с поддержкой США) президентские выборы и оставался у власти до 31 декабря 1999-го, когда он всенародно объявил о своей отставке.
Кому-то стоило бы вспомнить, что на президентских выборах 1996 года Михаил Горбачев получил только 0,5 % голосов.
Это напоминание – не камень в огород Акилле Оккетто[55], а служит лишь для того, чтобы перекрыть дорогу риторике и оппортунизму. Конечно, нужно было решительно перечеркнуть плачевный опыт СССР, однако кое-что следовало и сохранить.
Выборы новой Думы в декабре 2011-го вызвали массовые манифестации против Путина. Сразу оговоримся, что новая Дума – это лучший парламент в России за период с 1985 года (назначение Горбачева на пост главы государства) по сегодняшний день. Но это предмет другого разговора.
Одновременно в 2012-м вспыхнула волна уличных протестов в Москве и, соответственно, появились многоколоночные комментарии в западной прессе по поводу авторитарности правления В.В. Путина, которого Хиллари Клинтон обвинила во вмешательстве в западный демократический процесс.
У того, кто был свидетелем всех многочисленных манифестаций, имевших место на улицах Москвы с 2011-го по осень 2012-го, сложилось твердое убеждение в том, что Путин ускоренным шагом и в одиночку стремился к победе в первом туре перевыборов президента.
Тогда же американский электорат проголосовал за получение Бараком Обамой мандата на второй президентский срок.
В конечном счете, Америка и Россия желают дружественных отношений (как ни парадоксально, но у них слишком много общего), и этот факт, несмотря на весь политический негатив, внушает надежду на позитивное будущее.
Я живу между средневековьем и будущим, и посему не могу позволить себе роскошь захворать. Чтобы продолжать жить так, как я решил жить, мне необходимо, чтобы мое тело не доставляло мне существенных проблем. Здесь я не один такой. Как я – живет множество людей, все те, у кого есть дом в Подмосквье, вокруг города с пятнадцатимиллионным населением, самого крупного метрополиса в мире.
