В ответ на ласковую, даже вкрадчивую просьбу диктора отключить мобильные телефоны и не пользоваться фото- и телеаппаратурой присутствующие начали лихорадочно звонить и фотографироваться, ведь им так кстати напомнили, что у них есть телефоны и фотоаппараты…
После единственного тоста, который произнес вновь избранный президент (за великую Россию, а за что же еще?), началась главная интрига вечера — попытки деликатного прорыва к главному столу, за которым сидели Владимир Путин и Дмитрий Медведев.
У тех, для кого попытка прорыва оказалась удачной, в жизни теперь будет меньше проблем: великому тренеру пообещали ледовый театр, великой музейщице — великий музей или как минимум приход на ее великий юбилей… Видимо, не остался без обещания и великий режиссер, но не тот, а другой, то есть Эмир Кустурица.
На замечание о том, что в Twitter телеведущей Ксении Собчак был сделан, можно сказать, электоральный анализ журавельных предпочтений, то есть 63 % полетели за Путиным, а остальные предпочли остаться, освоив многочисленные болотные площади, президент сказал:
— Не полетели только слабые журавли.
И выждав, пока стихнет смех в зале, продолжил:
— И то только с первой попытки. Со второй полетели все.
Любое предположение насчет того, имел ли он в виду несостоявшийся второй тур, придется признать вульгарным: фраза сама по себе оказалась исчерпывающей.
— В том, что не все сразу полетели, есть вина лидера, пилота, — продолжил господин Путин. — Он слишком быстро набирал высоту… Но, с другой стороны, он вынужден был это сделать, иначе машина могла перевернуться…
Каждое слово здесь можно было бы истолковать конспирологически. И не уверен, что такого смысла в них Владимир Путин не вкладывал. И уж точно такой смысл содержался в его последнем замечании:
— А некоторые птички вообще в стае не летают, вьют гнезда отдельно, но все равно относятся к популяции, и мы должны относиться к ним бережно.
Откуда такое великодушие у вожака стаи, которому по идее надо прежде всего доставить эту стаю по месту назначения в теплые края, чтоб сохранить и по возможности по весне приумножить ее за счет тех, кто и так летит за ним без оглядки?
Самвел Аветисян из петербургского спортклуба «Черные медведи» предложил президенту стать главой попечительского совета Ассоциации спортивных студенческих клубов. Инициатива была предсказуемой.
— Я стараюсь, — ответил президент, — не возглавлять попечительские советы, потому что их очень много и я не смог бы эффективно работать во всех, но этот совет я возглавлю.
Можно предположить, что так же эксклюзивно он отвечает и на предложения остальных попечительских советов, но это было бы преувеличением. Можно вспомнить еще только попечительский совет Российского географического общества.
В других организациях Владимир Путин является в основном главой наблюдательного совета.
Владимира Путина, когда он приехал на церемонию поднятия флага в Сочи, встретила мэр прибрежной Олимпийской деревни Елена Исинбаева. Лицо ее светилось отрепетированной мерой счастья (по протоколу МОК мэр деревни должен быть жизнерадостным человеком и внушать постоянный оптимизм окружающим, а в данный момент Елену Исинбаеву со всех сторон окружал один Владимир Путин).
По плану президент, прежде чем подойти к сцене, возле которой должна была начинаться церемония поднятия флага, решил зайти именно в фитнес-центр деревни, а также в развлекательный центр и в столовую для спортсменов.
— Идем медленно, — сказала Елена Исинбаева президенту, — не торопимся.
Он удивленно посмотрел на нее.
— Там сейчас еще корейскую делегацию приветствуют, — разъяснила она.
Но этого Елене Исинбаевой показалось недостаточно, и она для полного понимания сообщила:
— Я здесь главная.
Господин Путин не стал спорить. Потому что с этим было не поспорить.
Павел Астахов рассказал, что в его команде (в экспедиции на Северный полюс. — А. К.) было два глухих подростка:
— И все остальные к концу более или менее выучили азбуку глухих.
Он и сам продемонстрировал, как на языке глухих выглядит слово «президент»: покрутил руками воображаемый руль и поднял кверху палец:
— Рулит — и главнее всех!
Этот рассказ без преувеличения доставил истинное удовольствие Владимиру Путину. Кто, кроме него, мог оценить его по достоинству?
— Россия может развиваться только как империя! — вскричал господин Жириновский (и «вскричал» — это очень точное слово. — А. К.). — И можно поставить этот вопрос сейчас! Вот мне здесь, в Ялте, плохо, мне здесь жарко, я задыхаюсь, мне лучше в Воркуте! Но разве это важно?! Нам нужен Крым, нам нужна империя! И какая разница, когда будут выборы — весной или осенью? (Господин Зюганов только что предлагал перенести единый день голосования на весну следующего года. — А. К.) Эти выборы вообще не нужны! Нам не надо эти спектакли разыгрывать, нам мощь нужна! Чтобы русский царь сто лет назад направил гуманитарную помощь сербам?!. Он армию направил! Хоть это и была ошибка, конечно…
Противоречивость логики Владимира Жириновского сигнализировала о его дополнительной искренности.
