Кине подобрала брошенную книгу и вставила наушники. Музыка бухала в уши, отгораживая ее от внешнего мира. Папа тоже сделал попытку ударить молотком по пузырю, но без маминого напора. Его скорее интересовало, из какого материала сделан пузырь и как он попал в их дом.
Кине притворялась, что читает. Она больше не волновалась за пузырь. Разве что чуть-чуть, когда мама явилась с дрелью, и то, как выяснилось, совершенно напрасно.
Теперь у нее была одна забота, как бы поскорее попасть в туалет…
Кине повесила телефон обратно на шею. И зачем только она это прочитала? Кине терпела из последних сил. Она не писала целую вечность. У нее лопнет мочевой пузырь и затопит ее убежище. Она утонет в собственной моче!
Кине ходила по кругу и думала. Серый снег скрипел у нее под ногами. Круг, разумеется, получался маленький, ведь и стеклянный шар был невелик.
За окном стемнело. Бутерброд с паштетом Кине убрала обратно в рюкзак. Вода в бутылке кончилась, Кине за весь день ни разу не ходила в туалет.
Она остановилась перед куклой.
– Мама с папой легли примерно час назад. Вопрос, спят они или нет. Как ты думаешь?
Кукла выглядела отрешенной.
– Хм. Ты ведь знаешь?
Кине попыталась поднять забинтованную голову мумии, но та снова опустилась. То ли кукла устала, то ли тосковала. До чего унылое создание. Уродливое и несуразное. Кине ее почти пожалела. Тоже, видно, несладко ей, как и Кине.
Кине могла дать ей имя Унынье. Кине и Унынье.
– Что мне делать, не могу же я сидеть здесь вечно?
Кине потрогала глаз-пуговицу. Черная, блестящая, она была величиной с печенье орео. Кине увидела в ней свое отражение. Обхватила руками череп куклы, пристально глядя в его глазницы.
– Быть здесь или не быть, вот в чем вопрос.
Мумия, как всегда, молчала. У Кине забурчало в животе. Дело принимало нешуточный оборот…
– В конце концов, имею же я право поесть? Они думают, что я рано или поздно дам слабину. Но у них кишка тонка подстерегать меня всю ночь. Уверена, они уже дрыхнут.
Кине вышла из пузыря и подкралась к двери. В доме стояла мертвая тишина, если не считать жужжания стиральной машины в ванной. Нельзя упускать такой шанс. Ну что плохого может произойти? Ее услышит кошка и размяукается? Но теперешняя Типси была намного спокойнее предыдущей. Той, которая умерла, когда Кине была маленькая. Кине до сих пор помнит, как прежняя Типси прыгала ночами по дому, будто гонялась за призраком.
Конечно, могли проснуться мама и папа. Что выбрать в первую очередь: пиццу или писать?
Кине просунула голову в коридор. Там было тихо и темно. Кто-то отпирал соседний подъезд, там на лестнице загорелся свет. Он проник в их кухонное окно, и лестничные перила отбросили длинные тени, которые можно было принять за привидения. Но Кине не боялась привидений. Стала бы она иначе торчать на кладбище?
Сейчас определенно перевешивала пицца. Сначала надо стянуть пиццу, с ней забежать в ванную, а потом проскочить в свою комнату. Кине дождалась, когда погаснет свет в соседнем подъезде. Потом надела шерстяные носки, чтобы приглушить звук шагов на лестнице и не окоченеть на ледяном кухонном полу. Выскользнув из комнаты, Кине приникла к стене. Дверь в родительскую спальню стояла нараспашку, из спальни доносилось ровное посапывание.
Кине поставила ногу на ступеньку, по-прежнему прижимаясь к стене – так лестница скрипела меньше всего. Еще шаг. Прекрасно. Она бесшумно добралась до кухни. Руки дрожали, когда она открывала холодильник. Лампа холодильника ее ослепила, пришлось переждать, пока глаза привыкнут к яркому свету. Вот то, ради чего она пришла, – голубая пластиковая коробка с четырьмя кусками пиццы. Объедение! Кине схватила коробку и уже собралась закрыть холодильник, но тут вспомнила, что пить ей тоже хочется. Прямо до смерти.
Разумеется, ни о какой газировке и речи не было, в гнезде у мамы-чайки такого не водилось. Однако Кине нашла целую бутылку яблочного сока и сунула ее под мышку. Еще ей попалась бутылка фарриса. Минералку она терпеть не могла, но не умирать же от жажды. Кроме этого, Кине прихватила банан. И… заглянула в самый нижний кухонный ящик. Туда клали для нее субботние сладости. Как раз наступила суббота.
Точно жонглер, Кине освободила руку, чтобы выдвинуть ящик. Типси лежала рядом в корзине. Она насторожила уши и произнесла тишайшее «мяу». Кине даже шикнуть на нее не рискнула. Она выудила из ящика пакетик с конфетами и поспешила убраться из кухни, даже не задвинув ящик обратно. Для этого не хватало ни времени, ни рук.