Когда Кине преодолела половину ступенек, лестница все-таки скрипнула. Предательский звук оказался намного громче, чем она ожидала. Кине замерла. Но ничего не произошло. Правда, теперь она чувствовала, что, если сию же минуту не сядет на унитаз, быть беде. Кине двинулась дальше и заскочила в ванную. Там она прислонилась к стене и перевела дух. Сейчас, сейчас, еще секунду. Она выложила в раковину коробку с пиццей, бутылки с питьем, банан и пакет с конфетами. Потом кинула в унитаз туалетную бумагу, чтобы приглушить звук струи, и села.
Никогда она не испытывала такого блаженства.
Кине старалась писать беззвучно. По чуть-чуть. Закончив, она натянула джинсы и подошла к раковине. Мыть руки или не мыть? Не мыть! Слишком шумно льется вода. Надо надеяться, что зловредные бактерии сейчас в добром расположении духа. Спускать воду в унитазе она тоже не стала, боялась перебудить весь дом.
Кине забрала из раковины свою добычу и с полными руками направилась к двери ванной. Вот тогда-то она и услышала, а вернее, не услышала сонного посапывания. Оно больше не доносилось из спальни. Было совершенно тихо. Подозрительно тихо. Кине охватила паника. Она захлопнула дверь ванной и кинулась в свою комнату. За спиной раздался мамин топот, совсем близко. Мамина рука коснулась свитера Кине. Кине взвизгнула. Бросила назад банан, по звуку поняла, что попала. И в самый последний миг успела заскочить в пузырь. Бросив на пол свою ношу, она повалилась на ноги мумии и лежала, тяжело дыша.
Далеко не сразу Кине решилась обернуться. Мама стояла за стеклом и смотрела на нее исподлобья. Мамины голые ноги торчали из-под слишком широкой папиной рубашки в красную клетку. Видно, мама схватила первое, что попало ей под руку. Черные волосы напоминали воронье гнездо, и она так стиснула банан, что он лопнул.
Кине встала, подобрала пакет с конфетами. Подошла вплотную к стеклу. Они оказались с мамой лицом к лицу, пузырь запотел с обеих сторон от их дыхания. Кине запустила руку в пакет, вынула полную горсть тянучек и сразу все запихнула в рот. И с набитым ртом постаралась улыбнуться.
Она испытывала острое наслаждение. Хотя ее и потряхивало от предчувствия неизбежной расплаты. Но это будет позже. А позже – не раньше. Сейчас у нее есть пузырь, пицца, пакет с конфетами, яблочный сок и ни одна живая душа в целом свете не может до нее добраться.
Послышался осторожный стук. Кине протерла глаза. Вроде бы раннее утро. Что-то странное случилось с постелью, она вся скомкалась. Ой, нет… Это же не постель. Ведь она в пузыре. Спит в объятиях самой уродливой тряпичной куклы на свете. На заснеженном полу валяется коробка из-под пиццы, пластиковые бутылки, пустой пакет из-под конфет разинул целлофановую пасть.
Кине села. По стеклу костяшками пальцев стучал папа. Увидев, что она проснулась, он сел на корточки и посмотрел ей в глаза:
– Кине…
Стало ясно, что разговор будет трудный. У папы был спокойный, доброжелательный голос. От такого голоса все страхи отступали.
– Кине, прошу тебя, выйди к нам. Никто тебе ничего не сделает.
Кине встала на колени напротив папы. Милый, простодушный папа. Он не понимает и никогда не поймет вещей, которые представляют для нее опасность. Родители такие. Ничего не понимают.
Она чувствовала себя испорченным бананом. Кожура вот-вот лопнет, и наружу вылезет несъедобная гниль. Кине очень хотелось бы папе все рассказать. О том, что за пределами пузыря много такого, из-за чего ей не хочется покидать свое укрытие. Уроки плаванья, придурок Ярле, урод Монрад, который сжигает шапки одноклассников, уродский купальник, украденный ночью пакет с конфетами, мамин гнев – все, все…
Только папа сочтет все это чепухой, не стоящей внимания. Папа не допускал мысли, что мелкие неприятности могут иметь большое значение. Он признавал только по-настоящему крупные бедствия.
– Землетрясение, – произнесла Кине.
Папа придвинулся к пузырю.
– Что? При чем тут землетрясение? – не понял он.
– Ты говоришь, что ничего со мной не случится, а случиться может много всякого плохого. Землетрясение, например. Кому, как не тебе, это знать.
Папа растерялся. Он вздернул очки повыше.
– Кине, ну честное слово… Откуда здесь землетрясение!
Кине отодвинулась от стекла.
– Ты знаешь только свои землетрясения с магнитудами и эпицентрами. А они бывают самые разные. Бассейн, к примеру. Там только зазеваешься, и тебе хана. Тридцать человек в одной луже – это чистое стихийное бедствие. А Зараза! Вот уж реальное землетрясение. Она хочет меня уничтожить. Разрушить мою жизнь. Спроси у мамы, сколько опасностей нас подстерегает. У нее километровый список разных бактерий и прочей дряни. Если на то пошло, из-за этих мелких гадов мама даже бургер-бар закрыла! Землетрясений, их миллион. А ты говоришь, ничего не случится. Да просто поешь несвежего сыра, и тебя вынесут вперед ногами.
Папа помотал головой:
– Кине, никто не умирает из-за сыра…
– Еще как умирают!
Кине поискала в интернете и сразу нашла несколько подходящих новостей. Она поднесла к стеклу телефон, чтобы папа сам убедился.