– Смерть от пищевого отравления! – процитировала она. – Сам видишь. Сыр – тоже для кого-то хорошенькое землетрясение. Жил человек, и нет его. Так что не говори мне, что со мной ничего не случится.
Но на самом деле Кине лукавила, она боялась покидать пузырь не из-за землетрясений. Землетрясения – явления мощные, но редкие; бактерии – вообще мелочь пузатая. Кине больше всего страшило то, что находилось между этими крайностями. Вещи, которые напрягали только ее, в то время как другие из-за них даже не парились.
– Кине, смерть тебе не грозит. А выйти тебе придется, желательно добровольно. Пока не поздно.
Папа, конечно, прав. Рано или поздно ей придется выйти. Чтобы поесть, сходить в туалет, зарядить мобильник, принять душ, переодеться в чистое… Оказывается, она зависит от массы повседневных мелочей.
Кине уже собралась шагнуть из пузыря, но замерла на полпути – за окном раздались пронзительные автомобильные сигналы. Потом послышался звук подъезжавших машин, судя по всему немаленьких. Она сразу вспомнила папино «пока не поздно».
И тревожно посмотрела на папу:
– Что она надумала?
Папа снял очки и потер переносицу. Вздохнул:
– Вызвала пожарную команду.
Кине судорожно вздохнула и натянула на голову одеяло.
– Она меня ненавидит!
Папа пытался что-то возражать, но пуховое одеяло заглушало его слова. Дважды хлопнули тяжелые двери больших машин. Люди что-то крикнули друг другу и затопали вверх по лестнице в тяжелых сапогах.
Кине выглянула из-под одеяла. Папа отошел и встал у двери. Кине посмотрела на куклу.
– Что ты думаешь, Унынье? – шепотом спросила она. – Нам несдобровать?
Этот диалог с неодушевленным предметом прервали, ввалившись в комнату, четверо пожарных в желтой форме. Один из них стал осматривать пузырь. Другой носком сапога нанес пробный удар, как тот парень, что покупал мамин старый автомобиль. Третий, рыжебородый викинг, обратился к маме, она как раз появилась в дверях:
– Разбить не пробовали? Молотком или чем еще?
– Разумеется, и молотком тоже. Вы собираетесь спасать мою дочь?!
Викинг выставил вперед ладонь, будто защищаясь от мамы:
– Должен же я спросить…
Тот, что ударял ногой по пузырю, натянул очки для сварки и включил циркулярную пилу в розетку возле письменного стола. Кине покрылась холодным потом. Это добром не кончится. Что ей делать? Самостоятельно выйти из пузыря или рискнуть быть распиленной на мелкие кусочки?
Кине выбрала последнее.
Пожарный коснулся пилой стекла. Пила взвизгнула. Посыпались искры. Но на пузыре не осталось даже отметины. Пожарный снова ударил по нему ногой, раздался глухой звук. Он сдвинул на лоб сварочные очки, потрогал пальцем зубья пилы, они были поломаны.
– Не пошло. Принесешь автоген, Пол?
Викинг повернулся к маме и хмыкнул:
– Вам ее куском или нарезать?
У Кине от ужаса округлились глаза. Викинга оглушил крик рассерженной чайки, она угрожала позвонить его начальству.
– Господи, да я же только спросил… – попытался оправдаться он. Определенно, по части спросить он был мастер.
– А если током? – спросил парень с испорченной пилой. – Подведем кабель… – Он тут же увял под взглядами товарищей. – Да нет, я ничего… Просто предложил…
– Чтобы ее убить?! – проверещала чайка.
– Эй! Есть мысль, – сказал викинг. – Мы ее оттуда выкурим. Температурой.
Мама хотела было возразить, но, видимо, поняла, что предложение не такое уж глупое. Кине впилась зубами в одеяло. Идея была гениальная. От жары ей некуда будет деться. Если пузырь начнут поджаривать, ей рано или поздно придется его покинуть.
Дело дрянь! И что дальше?
Сердце отчаянно колотилось у нее в горле. От жары не спастись. Она схватила куклу за плечи и как следует тряханула ее.
– Помогай!
От тряски уродливый череп безжизненно болтался туда-сюда. Кине в отчаянии смотрела на пожарных, которые уже внесли две тепловые пушки и два мощных прожектора, которыми пользуются на стройке.
Надо бежать! Прочь!
И едва Кине это подумала, пузырь сделал мощный рывок. Кине вздрогнула и ухватилась за куклу, а пузырь со всего размаху врезался в стену. Полетели обломки кирпичей и куски штукатурки. Кине и глазом не успела моргнуть, как оказалась в воздухе. Пузырь пробил стену! Он находился высоко над землей, но стремительно снижался.
– Ааааааааааааа!
Она разобьется! Пузырь, конечно, уцелеет, но не она! Она превратится в фарш, наподобие трескового. Кине ненавидела треску! Прямо под ней на автобусной остановке стояла Ингеборг. И она превратится в фарш. Фарш из восьмидесятилетней трески.
Кине выставила вперед руки и ноги, будто это могло смягчить удар при падении.
– Стоооооп! – всхлипнула она.
Пузырь резко остановился. Кине повалилась на пол, а ее щека распласталась по стеклу, как тесто. Вокруг катались пустые пластиковые бутылки. Кукла рухнула на нее сверху. Она оказалась гораздо тяжелее, чем можно было себе представить. Кине и кукла парили прямо над головой Ингеборг, тугоухой восьмидесятилетней старухи, которая называла самые обалденные записи Кине дьявольской музыкой.