Она вошла в ванную и включила воду. От нее так воняло бургерами, что пришлось трижды намыливаться, избавляясь от запаха. Кине переоделась во все чистое. Одежда, правда, оказалась слегка пыльной, но разве это имеет значение для дочери дикой природы? Она ничего не забыла? Кине снова пошарила в кладовке. Герметик, вода, орехи… Этюдник?
Да, этюдник. Старенький, но с ним были связаны воспоминания. Краски в корытцах перемешались. Черная и красная почти закончились. Кине взяла их и подошла к зеркалу. Послюнила палец и вымазала его в черной краске. Потом вывела на каждой щеке по черной полосе. Здо́рово. Она разглядывала свое отражение. Мокрые черные волосы торчали в разные стороны. Лицо бледное, глаза заплаканные. Но с краской вид самый воинственный. Боевой раскрас, как у спецназовца. Героиня современного боевика. Кине против всех.
Она взяла вещи, заперла дом и вернулась в пузырь. Оставалась нерешенной одна проблема в этой войне против всех. Как наслаждаться свободой, если не можешь надолго отлучиться от сортира?
Страшная кукла смотрела на нее, будто удивлялась, почему до Кине так долго доходила эта мысль.
– Тебе-то хорошо, тебе ничего не нужно, – пробормотала Кине и огляделась. Надо превратить пузырь в автономное место для выживания.
Кине вздохнула:
– Хорошо бы иметь здесь… туалет! Хотя бы деревянный, с дыркой!
Что-то зашевелилось у Кине под ногами. Она попятилась назад. Это снег пополз по полу поземкой, а потом, как смерч, взвился вверх. Заплясал вокруг Кине. Она вскрикнула и накрыла голову руками. Поднявшийся вихрь рвал ее мокрые волосы. А потом все стихло, так же внезапно, как и началось. Кине выглянула из-под рук. Снег опять лежал ровным слоем на полу, ничего как будто не изменилось. Хотя нет, кукла переместилась! Приблизилась к Кине, в этом не было ни малейшего сомнения. А что у нее там за спиной? Похоже на ящик. Откуда он взялся?
Кине обошла куклу. Действительно, у нее за спиной оказался деревянный ящик. На нем лежала круглая крышка с ручкой. У Кине душа ушла в пятки. Но все равно надо же понять, что это за явление. Она подняла крышку. Под крышкой зияла черная пустота.
– Эй! – неуверенно крикнула она в черноту.
Эхо улетело в бездну. Немыслимо! Ящик был не больше табуретки. И очень напоминал…
Рундук! Маленький рундук для дачного туалета! Так она же сама…
Мама! Она только подумала, что хочет туалет, и тут же его получила!
Вот это да! Кине опустила крышку и крепко ухватилась за голову, будто опасалась, что ее сорвет. Она выскочила из пузыря и начала ходить вокруг него по хрустящей траве. Это невозможно. Так в жизни не бывает! В жизни, что ни говори, существуют… свои правила! Как бы туалет ни появился, это не укладывалось ни в какие правила, и точка.
Кине остановилась, подобрала небольшой камень и вернулась в пузырь. Надо во всем разобраться. Она подняла крышку рундука. Из отверстия ничем не пахло, кроме леса. Да еще старых досок. Кине бросила в отверстие камень и прислушалась.
Ни звука. Даже самого слабого. Яма была бездонной. Неужто в пузыре появилась брешь?
Жуть, жуть, жуть!
Кине забегала перед куклой взад-вперед. Невероятно! Дичь какая-то… Она схватилась было за телефон, но одумалась. Этого никому рассказывать нельзя. Решат, что она сбрендила. Возможно, так и есть. И кому звонить? Она одна против всех. У нее больше никого нет. Никого и ничего.
А может, у нее как раз есть все?
– Хочу… туалетную бумагу, – прошептала Кине, опасаясь говорить в полный голос. Снова взвился снег и сбился у нее на глазах в облако. Живое, серое облако колебалось: то его качнет в одну сторону, то – в другую. Как рой насекомых. Но это продолжалось всего несколько секунд, потом снег улегся на пол… вместе с рулоном туалетной бумаги.
Кине позабыла про телефон. Она стояла, уставившись на белый рулон. Сумасшедший дом. Кине охватило неведомое ей чувство. Похожее на радость, но гораздо острее. Чувство безграничной власти. Безграничных возможностей.
Да, она одна. И у нее никого и ничего нет. За исключением всего чего угодно, стоит только пожелать.
Три килограмма сладостей, это, пожалуй, был перебор. По собственным оценкам, она поглотила массу шоколадных конфет с кремовой начинкой, карамелек, мармеладных крокодильчиков, лакричных пастилок, лимонных следочков и жевательных черепов.
Кине повалилась на живот и тут же вспомнила, что выпила еще два стакана какао. Она лежала поперек куклы, ее мутило, и она опасалась, что вот-вот расстанется с выпитым и съеденным. Правда, челюсти так устали от усердной работы, что не разжались бы даже под напором рвотного позыва.
Решено. В дальнейшем она будет заказывать сладости малыми порциями. Одну зараз. Ну, две…
Кине посмотрела на вещи, сгрудившиеся вокруг куклы. Книги, фломастеры, черный клей с блестками, худи с черепом на груди, подушки и постельное белье, естественно с черепами. Трусы. Четыре пары, потому что сначала, пожелав себе трусы, она получила черные мужские боксеры, судя по запаху несвежие. Кине выкинула их в бездонную черноту нового толчка, пожелав себе новенькие девчачьи трусики.