Кине вздрогнула и села. Что это? Она склонила голову набок. Прислушалась. Вокруг была тишина. Даже ветер стих. Кине принялась грызть ноготь на большом пальце. Ее взгляд блуждал между деревьями. Стук повторился. Казалось, он исходит от куклы. Кине опасливо приложила ухо к тряпичной груди. Тихо. Только внутренности куклы поскрипывали, когда Кине по ней елозила.
Уф, да это может быть что угодно, чего бояться?
Кине легла на страхолюдину и перебрала в уме все мыслимые и немыслимые источники звука, от пробежавшей мышки до упавшего дерева, однако страх ее не отпускал. Она лежала одна, среди ночного елового леса, в чаще которого мог притаиться кто угодно. Не выдержав, Кине подняла пузырь над верхушками деревьев. Только оказавшись высоко над землей, она решилась закрыть глаза. Мысли ее стали путаться, и она провалилась в черную дыру, а вместе с ней туда ухнули тысячи бургеров.
Кине проснулась на рассвете. Наступил понедельник, но в школу она не пойдет. Больше никогда в жизни.
Она попыталась улыбнуться, но челюсти онемели после вчерашних жевательных мармеладок, а зубы словно залепило сахарной глазурью. Где она? И что это за шум?
Кине со стоном села, держась за согнутую руку куклы. Во сне простыня спеленала ей ноги, как спальный мешок. За стеклом было белым-бело. Густой туман наплывал на пузырь и обволакивал его с обеих сторон ровными потоками. Казалось, на пузырь шеренгой, плечом к плечу, надвигались привидения. Под самым пузырем блеснула вода.
Кине встала, посмотрела вниз: прямо под ней бурлил водопад. Пузырь висел над самым его краем как ни в чем не бывало. Кине запаниковала. Она попятилась назад и вцепилась в куклу. Река с грохотом падала в котел у подножия водопада, вспененная вода долетала до пузыря, и он вздрагивал.
– Наверх… – прошептала Кине.
Ее голос сорвался, но пузырь ее услышал. Кине увела его подальше от воды и только тогда решилась посадить на берег.
Она ткнула пальцем в страхолюдину, которая тупо таращилась на нее глазом-пуговицей.
– Унынье! Ты куда смотришь, пока я сплю! А если мы налетим на самолет или еще на что-нибудь? Чертова кукла…
Кине снова села на тряпичный живот. Страх немного улегся, и она обнаружила, что они попали в очень живописное место. Идеальная картинка для рекламы путешествий. Силуэты елей и сосен, размытые туманом. По берегу из-под воды, скованной льдом, выглядывали черные валуны, а на поверхности пузыря искрился иней.
Кине разглядывала вещи, которые по ее воле оказались в пузыре. Рукотворные предметы. Яркие пластмассовые безделушки. Они плохо сочетались с первозданной природой. Водопад, сосны, изморозь, дискотечный шар… Типа найди лишний предмет.
Привычно пожелав стакан воды и зубную щетку, Кине вышла на холод почистить зубы. Во рту посвежело. Вчера вечером она дала себе слово убраться и сейчас немедленно примется за дело. На что ей столько вещей? «Вещи – это материализм», – говорила мама Виви. Или капитализм? Неважно, вещи – это какие-то «измы», они ей не нужны. Она поблагодарила человечество и распрощалась с ним. Адресат выбыл.
Может, заказать себе оранжевую простыню, побриться наголо, стать монахом и отказаться от собственности? Поселиться в горном монастыре. Интересно, в Гималаях в ноябре холодно? У них там сплошной дзен и полный аскетизм. Правда, аскетизм – тоже в некотором смысле «изм».
Шерстяные носки промокли, ноги заледенели. Кине прополоснула рот и вернулась в пузырь. Стекло в этот раз показалось ей менее податливым. Может, из-за утреннего холода? Кине начала выбрасывать вещи в бездонный рундук. Лего, фломастеры, запасные аккумуляторы, светящиеся шнурки, скейтборд… Его-то она когда успела заказать? На что ей скейтборд, когда у нее есть пузырь?
Итак, она дитя первозданной природы. Еще бы оранжевую накидку, и она будет настоящим горным отшельником. Так зачем ей столько барахла? Деньги Кине засунула в карман. Не особенно они ей нужны, но какой же дурак станет выбрасывать три тысячи крон. Черную кожаную куртку Кине тоже оставила: слишком шикарная. Ну и еще блестящие самоклеящиеся звезды. Они были такие красивые – Кине наклеила их на стекло.
Постепенно в пузыре становилось уютно. Кине пожелала несколько разноцветных подушек, чтобы раскидать их по полу. Ходить по ним было приятнее, чем по снегу. Теперь пузырь походил на летучую постель. «Кине Эрлайнз», бизнес-класс.
Оставалось только склеить скелет Типси номер один. Кине села на колени и стала раскладывать белые кости. Как их скрепить? Насколько она помнила, анатомию кошки они в школе не проходили. Нечему удивляться. В Клаусенской школе проходят только самые бесполезные предметы.
Можно было бы, конечно, глянуть в телефон, но его только тронь. Там уже полно новых сообщений. Мама. Папа. Аврора. Школа. Полиция. Пожарная служба. Бургер-бар «Шкварки»…