— Умная, да?. Я видела, как ты приехала, — Джулия стояла на вершине лестницы. На ней была надета только безразмерная футболка Эван с надписью Пенн. Эван пришло на ум, что она могла бы стоять тут, в этой темной прихожей, бесконечно восхищаясь открывшимся перед ней видом.
Джулия склонила голову на бок, и они продолжали безмолвно смотреть друг на друга.
— Ты в порядке?
— Сейчас, да.
Джулия ей улыбнулась.
— Голодная?
Эван сняла свою куртку.
— Да, на самом деле.
— Я накину что-нибудь из одежды и спущусь к тебе.
Эван не понравилась эта идея.
— А что если наоборот, я перехвачу что-нибудь по-быстрому и присоединюсь к тебе?
Джулия задумалась.
— Думаю, так тоже неплохо, — она повернулась и направилась в сторону спальни. — А когда ты закончишь перехватывать что-то на кухне — поднимешься наверх и попытаешь силы в перехватывании чего-нибудь в спальне.
Господи. Эта женщина станет ее погибелью.
Ее сердце екнуло.
У нее возникло жуткое предчувствие, что это могло оказаться правдой.
Она повесила свой пиджак на крючок позади двери и направилась на кухню посмотреть, что она может найти там поесть.
Впереди была еще одна длинная ночь.
Эван проглотила сэндвич с арахисовым маслом и последнюю гроздь белого винограда, которой она поживилась в холодильнике, и поставила пустую тарелку на тумбочку. Она также принесла наверх початую бутылку красного «Зинфанделя», зная, что Джулии оно нравится. Они сидели на кровати, лицом к лицу и пили вино.
Длинные, великолепные, обнаженные ноги Джулии вытянулись перед ней, скрещенные в лодыжках. Эван с трудом могла сконцентрироваться на том, что она говорит, когда такая дразнящая часть тела была выставлена на показ.
Джулия вздохнула и щелкнула пальцами, заставляя Эван посмотреть на нее с потрясенным выражением лица.
— Алло? Есть кто дома?
— Прости, — сказал Эван, хотя извиняться было не за что. — Ты говорила, что…?
— Я говорю, что я очень волновалась, что тебя могло так задержать сегодня вечером. И полагаю, ты не собираешься меня в это посвящать?
Эван покачала головой.
— Нет. И до того, как ты разозлишься, это не потому, что я не доверяю тебе. Просто будет лучше, если ты — юридически и в любом другом отношении — не будешь в курсе.
На лице Джулии была написано сомнение.
— Не уверена, что мне нравится, как это звучит.
— Поверь мне на слово — тебе это понравится намного меньше, если ты в действительности узнаешь все детали. Достаточно сказать, что хорошо то, что хорошо кончается, а все прошло без сучка и задоринки, — Джулия выглядела все еще беспокойно, и Эван положила руку на ее бедро. — Не волнуйся. Я обещаю.
— Мне не нравится думать, что ты где-то там рискуешь.
— Милая, самый большой риск случился со мной уже очень давно.
Джулия выглядела сбитой с толку.
— И что это было?
Эван наклонилась вперед и поцеловала ее.
— Не наводит ни на какую мысль?
Джулия подняла руку и погладила ее щеку.
— Я не совсем уверена. Может, тебе нужно немножко освежить мою память.
Эван забрала у Джулии бокал с вином и поставила его на тумбочку рядом с собой. Затем она выключила лампу и заползла обратно на кровать, вытянувшись поверх нее.
— А это помогает?
Джулия провела теплыми ладонями по обнаженной коже Эван под ее футболкой.
— О, думаю, совершенно определенно, память возвращается ко мне.
Эван снова ее поцеловала.
Обсудить ее планы по поводу того, как разобраться с Энди, можно и завтра.
Когда тем же вечером Энди приехал в таунхаус Марго в Рестоне, первое, что он заметил, как там было темно. Это было необычно, потому что Марго редко ложилась спать до полуночи, а он знал, что она была дома, потому что ее черный Сааб стоял в гараже.
Второе, что он заметил, был одиночный светильник, который она оставила включенным над столом в гостиной. Он освещал пару ярко-красных… туфель??
Энди остановился и поднял одну туфлю.
— Это еще что за фигня? — спросил он громко, пока вертел ее в руках. Каблуки были, как минимум, восемь сантиметров в высоту.
— И я о том же спрашиваю.
Голос Марго ошеломил его, и он почти уронил туфлю. Он обернулся и увидел ее, стоящую в затемненном проеме двери, который вел в гостиную.
— Господи! Ты напугала меня до черта. Что ты здесь делаешь в кромешной темноте?
Она уставилась на него на секунду, не говоря ни слова.
— Жду тебя.
Он отметил, что она не сдвинулась с места, продолжая стоять в проходе.
Он поднял туфли.
— И что это такое?
Она пожала плечами.
— Я надеялась, ты мне это скажешь.
Он бросил туфлю обратно на стол.
— Предполагается, что я знаю, что, черт возьми, это значит? Он подошел к серванту и включил лампу. Марго продолжала стоять в дверном проеме.
Он вздохнул и вытащил стул, подумав, что может говорить и сидя. Очевидно, что бы ни было в ее голове, она не выскажет это прямо, а у него был длинный день. Он ослабил галстук.
Марго стояла, молча, как каменное изваяние, еще целую минуту, прежде чем, наконец, прошла в комнату и села. Энди отметил, что она выбрала место за столом прямо напротив него. Он был уверен, что она сделала так нарочно.
— Я принесла лыжи в твою квартиру сегодня вечером, — сказала она.
