Сегодня утром дирижабль покинул Лондон. Двигаясь со скоростью всего девяносто миль в час[1], «Буревестник», а именно так назывался дирижабль, медленно полз к Ла-Маншу. Путь экспедиции лежал в Тибет, где по данным одного из источников информации, сохранился экземпляр божественного оружия. Полет должен был пройти над Объеденной Европой, и Московским царством. Затем дирижабль должен будет пересечь границу Китайской империи и, пройдя под конвоем китайского военного дирижабля, приземлиться в городе Урумчи. Дальнейший путь команде придется проделать самостоятельно. Увы, но свободно рассекать в воздушном пространстве Китайской империи нельзя. В принципе, досмотр воздушного судна — это обычная практика для многих стран. К примеру, в Объединенной Европе и Османской республике это происходит прямо в воздухе. Просто к дирижаблю подлетает несколько весп с инспекторами, и они проводят досмотр и выдают разрешение. В московском царстве процедура немного иная, чтобы пройти над их территорией, придется в сопровождении военных проследовать в ближайший порт и там, на земле, пройти досмотр и получить разрешение. А дальше, лети куда твоей душе угодно.
— Я слышала, что на фронте сейчас затишье, — произнесла Диана.
— Даже если и так, кто знает, что нас ждет, — ответил Винсент, — я предлагаю взять немного южнее и войти в Османскую республику с моря, потом проследовать через британские колонии в Китай. Мы немного потеряем во времени, но так будет надежней.
— Немного, это сколько? — спросила Диана. На этом совещании присутствовали капитан «Буревестника», его помощник, Диана, Граймс и Гил. За то время, что Гил общался с Дианой, он понял, что она вовсе не сумасшедшая. Он видел её смелой и отчаянной женщиной. И еще верной. От Граймса он узнал всю историю и был восхищен этой женщиной. Идти в компании самых отъявленных сумасбродов на край света только с одной целью: вернуть к жизни своего возлюбленного. На такое не каждая женщина способна. И это восхищало парня.
Диане же Гил понравился своим энтузиазмом. От Граймса она знала, зачем парень пошел в экспедицию. Ей импонировало его упорство в достижении поставленной цели. Три года копошиться на свалке, заключать рискованные сделки со скользкими типами и при этом сохранить преданность мечте. Другой бы погряз в преступном мире Лондона, но этот нет — он уверенно шел к цели.
По сути, из всей экспедиции, только у этих двоих были четкие цели, к которым они шли. Остальные же полезли в эту кабалу по иным причинам, которые можно свести к двум понятиям — авантюра и нужда.
— День, — ответил Винсент, — может два.
— Много, — отрезала Диана, — мы не сменим курс.
— Дело ваше, — махнул рукой Винсент. — Я лишь нанятый вами человек. И если вы сказали идти голой грудью на штыки, мне ничего не остается, как выполнить ваш приказ.
— Я этого не говорила, — ответила ему Диана. — Мы пройдем район боевых действий менее чем за два часа, не вижу смысла делать крюк через море и терять как минимум день.
— Ваша воля, — сдался капитан.
— Мы не меняем курс! — ответила Диана и покинула кают-компанию.
— Упертая, — покачал головой Винсент.
— Что есть, то есть, — пробасил Граймс. — Насколько велик шанс, что нас собьют?
— Московское царство нейтрально к Британии, — ответил Винсент, — так что дирижабль под британским флагом они атаковать не должны, но вот то, что Британия оказывает финансовую помощь Объединенной Европе, может сыграть с нами злую шутку.
— Финансовую помощь? — спросил Гил.
Присутствующие посмотрели на парня. Но он действительно не знал, о чем идет речь и хотел быть в курсе событий.
— Британское правительство финансирует некоторые европейские разработки, — пояснил Граймс. — Некоторые из них в военной сфере. Но официально мы нейтральны как к Объеденной Европе, так и к Московскому царству.
— То есть, мы даем деньги на то, чтобы европейцы создавали оружие, которое убивает московитов? — спросил Гил.
— По сути, да, — кивнул Граймс, — но… политика дело сложное, и не все так просто. У наших правительств есть друг к другу множество вопросов, но на официальном уровне, мы, — он запнулся, подбирая нужное выражение, — скажем так, хорошие знакомые. До друзей нам далеко.
— Далеко, — глядя на карту, произнес Гил. В политике он не разбирался, но надеялся, что все пройдет гладко. А как оно будет, он сможет узнать только через несколько дней.
Оборона московитов на реке Айдар трещала по швам. Лейтенант Левандовский уже к обеду намеревался приступить к форсированию. Поэтому в тылу были заготовлены плавсредства. Оставалось только сломить оборону. Из пяти орудий, что прикрывали берег, целым оставалось только одно, и то уже не могло вести огонь, расчет был уничтожен. Перебить горстку пехотинцев на открытом берегу — вопрос времени.
— Давайте, давайте, — подбадривал своих людей Левандовский. — Еще чуть-чуть, и приступим к форсированию!
Он уже предвкушал скорую победу. Перебить оборону на этом участке, форсировать, по сути, просто переплыть небольшую речушку и занять плацдарм. Все шло прекрасно, пока на берегу не показались три фигуры в светящихся доспехах.
