– Совершенно неожиданный призыв, – сказал Сечул. – Удивительно, Эстранн, похоже, не очень-то рад, что у него получилось.
Кильмандарос выпрямилась, хотя и с трудом.
– Он мог быть тоньше, если бы пожелал, – сказала она гневно. – А он только решил дать нам понять.
– И не только нам, – ответил Сечул и добавил: – И вовсе не по глупой беззаботности.
– Думаешь, из-за гнева?
Он двумя ладонями потер лицо.
– Последний раз, когда Драконус дал выход гневу, матушка, ничто не уцелело. Ничто. – Он помедлил, а потом затряс головой. – Нет, не гнев, по крайней мере, пока. Он просто хотел, чтобы все знали. Хотел заставить нас вертеться волчком.
Кильмандарос зарычала:
– Мерзкий ублюдок.
Они стояли в конце длинного ряда менгиров, идущих вдоль широкого священного рва – курсуса. Прямо перед ними начиналась аллея с десятками камней поменьше, ведущих спиралью к почерневшему алтарю с плоской верхушкой. Разумеется, от всего этого мало что осталось в реальном мире. Несколько опрокинутых менгиров, пучки травы и взрытая копытами кочующих бхедеринов земля. Эстранн принес их совсем близко к месту, где само время растворялось в смятении. Зараженная хаосом, под угрозой забвения, даже земля под ногами была словно пористая и грозила провалиться под их весом.
От строителей святыни давно не осталось ничего. Лишь отголосок, от которого чесалась кожа Кильмандарос, и избавиться от него было невозможно. И настроение еще ухудшилось. Глядя вниз на Эстранна, она спросила:
– Он поправится? Или будет скакать за нами на одной ноге?
– Заманчивая картина, – согласился Сечул, – но он уже приходит в себя. После шока голова лучше работает. – Он подошел к лежащему Эстранну. – Хватит, Эстранн. Подымайся. Нам нужно дело делать, и теперь – больше, чем прежде.
– Она забрала глаз, – прохрипел лежащий. – А с ним бы я увидел…
– Только то, что хотел видеть, – закончил за него Сечул. – Теперь уже неважно. Ничего не воротишь. Мы не узнаем, что замыслил Драконус, пока он нам не покажет… или, Бездна упаси, пока не найдет нас. – Сечул пожал плечами. – Он бросил перчатку…
Эстранн фыркнул.
– Перчатку? Сеш, это был
– Так дай сдачи, – отрезал Сечул.
Кильмандарос рассмеялась.
– Хорошо я его воспитала?
Эстранн развернулся и сел, мутно глядя на алтарный камень.
– Нельзя просто не обращать внимания на него. И на то, о чем говорит его появление. Он свободен. Меч Драгнипур разбит – иначе из него было не выбраться. А если меч разбит…
– Тогда Рейк мертв, – сказала Кильмандарос.
Все замолчали. Кильмандарос видела, как на их лицах проявляются чувства от простого понимания того, что Аномандр Рейк мертв. Неверие, отказ, удивление, удовольствие и радость. А потом… страх.
– Да, – сказала она. – Большие изменения, ужасные перемены.
– Но как, – Эстранн посмотрел на нее, – как такое возможно? Кто мог сделать такое? Вернулся Оссерк… нет, мы бы ощутили. – Эстранн поднялся на ноги. – Что-то пошло не так. Я чувствую.
Сечул посмотрел ему в лицо.
– Господин Обителей, покажи нам мастерство. Взгляни на свои руки, на то, какая в них сила.
– Слушай моего сына, – сказала Кильмандарос. – Ищи истину в Обителях, Эстранн. Нам нужно знать, что к чему. Кто победил его? Почему? И как разбит меч?
– Даже забавно, – сказал, сухо ухмыльнувшись, Сечул. – Исчезновение Аномандра словно пробило врата – в одно мгновение открылся прямой и ясный путь. И только для того, чтобы в пролом вышел Драконус. Такой же смертоносный, каким был Рейк, но гораздо более жестокий, гораздо более близкий к хаосу. Думаю, его появление предвосхищает грядущее безумие. Прищурь глаз, Эстранн, и скажи, что видишь в будущем что-то кроме полного разорения.
Однако Странник потряс головой.
– Теперь я могу сказать, кто разбил Драгнипур. Больше некому. Воевода.
Кильмандарос зашипела.
– Бруд. Да, понимаю. Оружие в его руках – только оно. Но это еще больше все запутывает. Рейк по своей воле не уступил бы свое оружие никому – даже Каладану Бруду. – Она обвела всех взглядом. – Мы согласны, что Сын Тьмы мертв? Вот только его убийца не забрал Драгнипур. Возможно, что его убил Воевода?
Сечул Лат фыркнул.
– Века размышлений – кто из них двоих смертельнее? Знаем ли мы ответ? Просто нелепо – может ли кто-то хотя бы представить, что разделило этих двоих? После всего, что у них было?
– Возможно, причиной стал сам Драгнипур…
Кильмандарос хмыкнула.
– Подумай как следует, Эстранн. Бруд должен был понимать, что разбить меч – значит освободить Драконуса и тысячи других взошедших… – она сжала кулаки. – И элейнтов. Он не стал бы этого делать, будь у него выбор. Ничто не могло разорвать древний союз, ведь это был не просто союз. Это была дружба. – Она тяжко вздохнула и посмотрела в сторону. – Мы сталкивались, да, но даже я… нет, я не стала бы убивать Аномандра Рейка, если бы такая возможность представилась. Не стала бы. Он существовал… ради цели. На него можно было положиться, когда правосудию требовался надежный меч. – Она провела ладонью по глазам. – Думаю, мир лишился части цвета.
