Ураган встал прямо перед Гунт Мах.
– Ну?.. О боги, какая вонища… – Ураган вдруг осекся. – Прошу прощения, ящер, я это не со зла, – пробормотал он.
Он утер лицо ладонью и с отвращением уставился на нее.
– Я весь в какой-то дряни.
– Это и есть аромат, – сказала Калит.
Геслер фыркнул.
– Ну что, Ураган, ящерица залезла тебе в голову? Не верю. Она бы в то же мгновение побежала к ближайшему обрыву.
– Я, Гес, в отличие от некоторых, дурацких мыслей не имею.
Геслер угрюмо смотрел на приближающиеся легионы.
– Ну хорошо, расскажи мне, на что они способны.
– Ну уж нет. Сам узнавай.
– Не буду я ничьим Смертным Мечом.
– Как знаешь. Что, так и будешь стоять и таращиться?
Поругиваясь о чем-то вполголоса, солдат подошел к Гунт Мах.
– Ладно-ладно, окропи меня своим по́том, я и так уже давно не мылся… – Он вдруг отдернул голову и стал протирать глаза. – Ай, тьфу!
Калит ощутила какое-то движение сбоку.
Бре’ниган. Молочные глаза стражника Дж’ан отсвечивали темно-синим вечерним небом.
–
Калит была поражена. Прежде этот древний че’малль вообще не обращал на нее внимания. В его голосе слышалась дрожь.
– Потерянными? Похоже на то. Я тоже ничего не знаю о малазанцах. Никогда не слышала о таком племени. Они… безрассудны.
– Значит, ты тоже думаешь, что мы проиграем. Тогда зачем вообще сражаться?
– Вы требуете от нас слишком многого.
Геслер с Ураганом продолжали переругиваться на своем наречии. Фурии подошли ближе и остановились; из их рядов вышли двое солдат Ве’гат. На спине у них имелись необычные наросты.
– Прошу, – окликнула Калит малазанцев. – Ваши скакуны.
– Нам что, сидеть верхом на
– Да, Смертный Меч. Их специально вывели для тебя и для Кованого Щита.
– Тогда у того, что для Урагана, седло не той стороной. Как он засунет голову в задницу Ве’гату, чтобы спокойнее было?
Калит непонимающе расширила глаза.
Ураган засмеялся.
– С таким командиром, как ты, Гес, я залезу туда целиком. Ты ведь даже скромный взвод едва вывозил. А теперь от тебя ждут приказов целых тридцать тысяч ящеров.
Геслер скривился, будто его тошнит.
– Для меня место в заднице найдется, Ураган?
– Проверю – скажу. Но если успею захлопнуть дверь, даже не стучись – не открою.
– Ты всегда думал только о себе. И как только мы подружились…
Солдаты Ве’гат, тяжело ступая, подошли к ним.
Геслер поглядел на Урагана и сказал по-фаларски:
– Ну что, деваться, похоже, некуда.
– Я чувствую их мысли – каждого из них, – сказал Ураган. – Даже этих двоих.
– Ага.
– Геслер, эти Ве’гаты тебе не уродливые лошади – они умны. Это мы по сравнению с ними два битюга.
– Ага, и нам ими командовать. Матрона явно что-то напутала.
Ураган покачал головой.
– Чего уж теперь спорить. Единственная дочь сказала мне…
– Да-да, мне тоже. Хренов переворот. Думаю, те убийцы решили – и не без оснований, – что мы бесполезны. Мы и Калит. Ураган, я могу дотянуться до каждого из них, смотреть их глазами. Любого, кроме Гунт Мах.
– Да, она возвела толстые стены. Интересно, зачем. Слушай, Гес, я вообще не представляю, что должен делать Кованый Щит.
– Быть огромной ямой, куда все будут истекать кровью. Странно, что в твоих снах этого не было. Однако в бою я хочу, чтобы ты лично командовал солдатами Ве’гат…
– Я? А ты?
– А я возьму на себя охотников К’елль. Благодаря своей скорости они станут самой смертоносной силой на поле боя.
