– И где же он, в таком случае? – спросил Сечул. – Где наш брат К’рул? И Сестра Холодных Ночей? Как насчет Волков, правивших этим миром еще до того, как появились первые люди? Ты что же, Эстранн, единолично решил их не приглашать?
– К’рул заслуживает той же судьбы, что и остальные боги, он среди них наихудший из предателей, – небрежно махнул рукой Эстранн. – С Волками все равно невозможно договориться, я уже давным-давно перестал пытаться. Пусть Трон Зверя остается за ними, там им и место.
– Тем более, – сухо заметил Маэль, – что амбиции их все равно не обуревают. Тут тебе повезло.
– Всем нам!
Маэль в ответ лишь пожал плечами. Олар Этил вновь хихикнула, потом заговорила:
– Никто из вас ничего не понимает. Вы слишком долго прятались от мира. А тем временем все возвращается назад. Поднимается, подобно приливу. Но тупые людишки даже ничего не замечают. – Убедившись, что все ее внимательно слушают, она сделала паузу, издала дребезжащий звук, похожий на вздох. – Каллор, тот все понимал – поскольку знал истинную цену Серебряной Лисе. Знает. Вы что же, думаете, время т’лан имассов ушло? Пусть она по молодости и сделала ошибку, отпустив Первого меча, я ее за это простила. И даже позаботилась, чтобы он вернулся. А яггуты? Вылезающие там и тут, словно поганки? Так приятно думать, что они неспособны к объединению, – ну так лжи вообще свойственно быть приятной. Не угодно ли вам услышать, что каких-то несколько дней назад на Пустоши сразу
Ветер взвыл, словно подчеркивая ее слова.
Все молчали. Даже Эстранн выглядел ошарашенным.
Погромыхивая костями, Олар Этил подошла к расколотому камню.
– Кильмандарос, – сказала она, – ты просто корова. Жалкая безмозглая корова. Имассы создали это святилище, движимые любовью, как место, где ни один из нас не мог бы до них дотянуться и отравить их души.
Кильмандарос сжала кулаки и бессмысленно уставилась на старуху.
– Плевать я хотела, – сказала она наконец.
– Я могу уничтожить молодых богов, – произнес Эстранн неожиданно. – Всех до единого.
– А Кильмандарос ты про своего тайного убийцу рассказал? – поинтересовалась у него Олар Этил. – О да, мне известно, что ты там был. Я понимаю, что ты сделал. И что намерен делать.
Сечул Лат нахмурился. Он не успевал следить за нитью беседы. Слишком мало времени прошло после речи Олар Этил, от которой он никак не мог в себя прийти.
– Расскажи же ей, – продолжала Олар Этил, – про элейнта.
– Когда мы выпустим палача и он сделает все, что от него требуется, – улыбнулся Эстранн, – на долю Кильмандарос тоже достанется праздник.
– Убить убийцу.
– И тем самым, когда все закончится, останемся только мы. Олар Этил, все то, о чем ты сейчас говорила, совершенно неважно. Яггутов, будь они там живые или мертвые, слишком мало, чтобы представлять угрозу. Прах т’лан имассов пересек океан и уже приближается к побережью Ассейла, и мы прекрасно знаем, что их там ожидает. А Харканас, как ты и сама утверждаешь, мертв. Пусть даже туда возвратилась обладательница королевской крови анди. Мать Тьма отвернулась от своих детей. Что до тисте лиосан, они лишены руководства – неужели хоть кто-то здесь думает, что Оссерк к ним вернется?
Сечул Лат еще крепче охватил руками туловище. Не решаясь поднять глаза на Кильмандарос. Ни Олар Этил, ни Эстранн даже не упомянули форкрул ассейлов. Они что же, ни о чем не догадываются? Действительно ли то знание, которым обладает Сечул – и Кильмандарос тоже, – является секретом для остальных?
