Неужели дать определение религии столь легко? Мечты об ином. Жажда, подпитываемая верой, которая отображает желаемое через ритуалы.
От таких мыслей Флакона пробрала дрожь, он втянул в себя щупальца сознания, отпустив восвояси безразличные ко всему искорки, мечущиеся в речных глубинах. Сейчас ему требовалось что-нибудь более близкое. Более… человеческое. Его крысы в трюме.
Смрад кашлянул и кинул в «корытце» пару монет.
– Не видать тебе твоей «клети», Горлорез. Сам увидишь, как эти две сейчас в четыре превратятся.
Он нахмурился, поднял взгляд.
– Ну, чего ждешь, болван? Бросай уже кости!
– Шутки шутишь? Эй, Эброн!
– Ну да. Он зачаровал «корытце».
Горлорез наклонился вперед.
– У тебя, Смрад, похоже, возникли сложности – и ты, Эброн, прислушайся, ты ведь у нас тоже маг и все такое.
– Эй! Это ведь я тебе только что…
– Вот за это, да, спасибочки. Но ты все равно прислушайся. А тебе, Смрад, вот что скажу – может, тебе кажется, что колдовать над костями и безопасно, особенно когда играешь с простачками или с чародеями навроде тебя самого, хотя это одно и то же. Только меня, если ты не забыл, звать Горлорезом. У меня профессия – людей убивать, да такими способами, которых ни один солдат в здравом уме и вообразить-то не посмеет. Чуешь, чем пахнет? Если ты в игре своими талантами пользуешься, может, и мне пора начать?
– Нижние боги, – выдавил Смрад, – чего ты кипятишься-то?
– Ты жульничаешь!
– И что с того?
– Используя магию!
– На другое я больше не гожусь, ловкость уже не та. Так что я это, может статься, от безысходности, вот.
– От безысходности? Эброн мне не даст соврать, если по-честному жульничать, так оно нормально. А колдовать мы не договаривались! Ты, Смрад, прямо-таки напрашиваешься на перо, и не будь я таким щедрым, да вдобавок еще и трезвым достаточно, чтобы не резать собственного взводного целителя без веской причины, уже бы вся палуба в крови была.
– Знаешь, Смрад, где-то он прав. Только это я собрался присесть с вами поиграть по-честному…
Смрад фыркнул столь выразительно, что Эброн мгновенно заткнулся.
– Да ты, Эброн, не успел еще присесть, как все поле чарами окутал. Я за эту твою паутину всего-то только и потянул чуток…
Горлорез вытаращил глаза, потом ткнул в сторону Эброна полированной костяшкой:
– А вот это видел? Раз уж тебе так нравится колдовать, может, сожрешь ее и не подавишься? А потом другую? Раз уж на то пошло, почему бы тебе их все не съесть?
– Вот не хватало мне еще…
Горлорез угрожающе нагнулся над расчерченным мелом прямо по палубе игровым полем. Эброн взвизгнул.
Дальше дело приняло совсем уже дурной оборот, и крысе Флакона с трудом удалось убраться невредимой.
Мертвоголов сидел, завернувшись в одеяло, и взирал на бесчувственную Хеллиан. Та вырубилась прямо посреди любовных игр, что, похоже, было для нее обычным делом. Неподалеку присел еще один солдат, глядя на принца из Семи Городов с понимающим выражением на лице.
Впрочем, для молодого человека это было не единственной возможностью обрести нынешней ночью утеху и все остальное, он уже собирался выскользнуть из-под одеяла. По счастью, единоличность притязаний Хеллиан распространялась исключительно на ром и тому подобное. Вот на кувшин в чужой руке она действительно взирала с ревнивой яростью отвергнутой любовницы. Но, пьяница там или не пьяница, дурой Хеллиан не была и всю запутанность желаний Мертвоголова вполне понимала.
