– Всё, хватит! – воскликнул Таринор. – Не хочу разделять участь этой твари!
Он в несколько прыжков подскочил к Игнату, забросил его к себе на спину и ринулся к выходу, кашляя от сгустившегося дыма. Едва они с Драмом успели выскочить из трактира, как прямо позади них обвалился дверной проём. Наёмник понёсся прочь, и прохладный ветер ударил по вспотевшему лицу освежающим потоком.
Рыжеволосый юноша быстро пришёл в себя и, спрыгнув со спины наёмника, развернулся к полыхающему трактиру. Глядя на объятое пламенем здание, он не выпускал из рук посоха и лишь молчал со скорбным видом, пока огонь перекидывался на опустевшую пристройку. Лошадей там уже не было, сено вспыхнуло быстро. Через несколько мгновений с треском упала крыша, похоронив под собой всё, что было в трактире.
– Ну, теперь можно и уходить, – вздохнул Игнат.
– А если там какое добро осталось? – Таринор покосился на дымящие остатки трактира. Из-под обрушенных стропил вырывались языки пламени. – Может быть…
– Что, думаешь, Берт хранил деньги здесь? – юноша поднял рыжую бровь. – Как бы не так. Он вечно боялся, что я могу его обокрасть, так что всё заработанное в Дракенталь увозил, к сестре. Сейчас здесь в лучшем случае десяток-другой монет. Хочешь ворочать брёвна в их поисках – пожалуйста. Но я бы предпочёл поскорее отсюда убраться.
На лице Таринора отразилась внутренняя борьба. Он с надеждой взглянул на Драма, будто бы ожидая от него решающего слова, но эльф в ответ покачал головой:
– Мы не знаем, чем
– Ладно, чёрт с ним… – вздохнул наёмник, махнув рукой. – Пошли отсюда.
– Погоди-ка, – вдруг оживился Игнат. – Вы, кажется, в Дракенталь собирались? Можно с вами?
На лицах эльфа и наёмника отразилось непонимание.
– Ну, нам теперь всё равно по пути, почему бы не преодолеть оставшиеся три десятка миль вместе? Тем более, что я в Дракентале вырос, дорогу хорошо знаю, да и пара знакомых среди тамошних осталось.
Бросив последний печальный взгляд на догорающую груду дерева, что осталась на месте «Хвороста и факела», наёмник, скрепя сердце, согласился, и путь продолжили уже втроём. Спустя уже несколько миль выяснилось, что юноша оказался до жути словоохотлив, и от его беспрестанной болтовни у Таринора начала побаливать голова. Он молча шагал, изредка отвечая Игнату, но, когда юноша сказал, что частенько слыхал, как рыцари из числа гостей трактира называли наёмников «поганым племенем», Таринор не выдержал и остановился.
– Послушай, Игнат, – угрюмо проговорил наёмник, – я привык путешествовать молча, а у тебя не закрывается рот. Быть может, нам пойти разными дорогами на ближайшей развилке? Ты здешние места знаешь, не заблудишься…
– Ты ведь не хочешь, чтобы все узнали, что ты путешествуешь с чахоточным тёмным эльфом, – непринуждённо ответил Игнат. – К тому же, глядишь, я тебе ещё пригожусь.
– Сомневаюсь, что в ближайшем будущем нам понадобится устроить пожар, – донеслось из-под капюшона.
– Да ладно вам! Вот как бы вы поступили на моём месте? Оставили бы в живых тварь, что сожрала вашего друга?
– Не похоже, чтобы Берт был тебе другом, – заметил Таринор.
– Ладно, пусть будет «приятель». Он вообще-то неплохой мужик был, хоть и ворчун страшный. Да и ворчал больше по делу, я и сам, по правде сказать, не подарок. Я знал только одного человека, что терпел все мои проказы. Эх…
– И кого же ты в Дракентале знаешь? – спросил наёмник.
– Да много кого. Хоть из тех, с кем знаком с детства, в живых немногие остались. Вместе на улицах росли, вместе хлеб добывали. А кто-то и по сей день этим промышляет.
– Замечательно. Уличные воришки нам, без сомнения, помогут.
– Ну, знаешь, у меня там и стражник знакомый есть. Уверен, без крыши над головой не останемся, – беззаботно парировал юноша.
– Моя жизнь приняла крутой поворот и теперь катится к чертям… – тихо пробормотал наёмник, продолжив шаг. – Стало быть, ты у нас настоящий маг?
– Ага. Хотя официально – нет. В бумагах Академии значится, что я исключён и лишён магической силы. Но, как видишь, я ещё кое-что могу.
– Решили оставить немного?
– Не совсем. Думали, что выкачали всё до капли, но, почему-то, до конца не сработало. То ли по недосмотру, то ли ещё по какой причине, но кое-что я ещё могу. Хотя, конечно, совсем не то, что прежде.
– Однако и этого хватило с лихвой, – Таринор указал рукой позади себя. – Часто тебя так… перекрывает?
– Не часто, но когда случается… Пламя как будто рвётся из самой души! Такое чувство, что тебя вот-вот разорвёт изнутри. Тогда я перестаю его контролировать и просто даю ему выход.
– Не мешает в жизни?
– Не очень, – улыбнулся Игнат. – Скорее наоборот – снимает напряжение. Как заново родился.
– Получается, ты почти ничего не потерял после Академии?
– Почти. Есть одна тонкость. Я могу лишь управлять огнём. Но не создавать. Вот чего не хватает. В трактире был очаг, откуда я брал пламя. А тут, в чистом поле – я бессилен.
– Таринор любит жечь костры, – донесся голос Драма из-под капюшона. – Недостатка в огне не будет.
