– Лучшее оружие против драконов – копьё, – послышался негромкий голос Драма.
Он сидел в углу с книгой по анатомии ящеров, написанной неким Эрихом Богеном из Загендорфа, о чём красноречиво говорили крупные, выведенные тёмной краской буквы на обложке.
Когда Таринор разбирал принесённый из замка свёрток, эту книгу он отложил в сторону сразу же. Он вообще скептически относился к подобного рода учёным, которые, сидя в своих крепостях и школах, не видят белого света. Половина из них, как он считал – полоумные алхимики, тянущие деньги из своего господина, год от года заверяя, что вот-вот приблизятся к разгадке тайны превращения свинца в золото и секрету эликсира бессмертия. Другая же половина – так называемые «натуралисты». И одного единственного утверждения, некогда услышанного Таринором от такого лысого и заносчивого старика-книжника, хватило, чтобы наёмник раз и навсегда составил впечатление о них.
Этот убелённый сединами учёный муж долго рассказывал о чудесных свойствах драгоценных камней, а закончил тем, что с восторгом поделился своим удивительным открытием: мол, кровью козы, настоянной на сушёных кладбищенских сверчках, пойманных в полнолуние, можно растворять алмазы. Взрыв хохота, которым разразился Таринор в тот раз, очень оскорбил натуралиста и тот назвал наёмника невежей и плебеем. Значения второго слова наёмник не знал, но вот кровь видел неоднократно. И ему было доподлинно известно, что никакая кровь камень не растворит. Поэтому, когда он увидел, что эльф с интересом листает страницы этой книги с выдавленными на обложке буквами «Anatomia lacertis», то лишь усмехнулся.
– Копьё – конечно, звучит разумно. Неужто там вычитал? – Таринор кивнул на книгу.
– Нет. Вспомнил, как рассказывал отец, – ответил Драм.
– Точно! – наёмник хлопнул себя по лбу, – Вы, эльфы живёте сотни лет. Наверняка застали драконов во всей красе.
– Да,
– И что, вы загоняете этих тварей с копьями? – оживился Игнат, отложив в сторону открытый было фолиант.
– Aldasarth – длинное копьё. Длиной в два роста etheldiar. Ужас глубин слеп и бросается на шум. Воины вооружены копьями и трещотками. Они шумят, но не сильно, чтобы не спугнуть, и vrach бросается к ним. И натыкается на копьё. После начинает шуметь другой, и зверь бросается к нему, чтобы вновь наткнуться на оружие. В конце концов, он гибнет, истекая кровью.
– Очень увлекательно, но, судя по словам лорда, наш случай – настоящий огнедышащий дракон, – вздохнул Таринор и добавил. – Конечно, новость о появлении такого существа здесь звучит дико, но, по крайней мере, они жили здесь когда-то, а слепых подземных червяков здесь отродясь никто не видел. Но вот насчёт копья – сказано правильно. Меч – атрибут рыцаря, но уверен, все эти драконоборцы сражались с драконами именно копьями. И, полагаю, не в одиночку. А все эти красивые истории – сказки для потомков. Как, когда говорят об отряде в двадцать рыцарей, забывают, что у каждого из них имеется по паре оруженосцев и пято́к слуг. А потом вся эта толпа из полутора сотен человек совершает «подвиги», которые на страницах книг и в песнях приписывают лишь двум десяткам болванов, которым повезло разжиться конём, доспехами и громким титулом.
– Вспомнил! – вмешался Игнат. – Слышал я одну историю. К нам в трактир тогда рыцарь заглянул и весь вечер страшно пил. Под конец, когда едва держался на ногах, решил показать своему оруженосцу, как посвящают в рыцари, и случайно отрубил ему ухо мечом. Мы с Бертом чуть животы не надорвали…
– Давай-ка ближе к делу, – перебил Таринор.
– Ладно, ладно. Так вот, когда он ещё мог внятно говорить, рассказывал истории, видимо, из свершений его ордена. Или не его… В общем, там был какой-то парень, сразивший дракона копьём верхом на коне. Вот только, дракон этих стараний не оценил и перед смертью своим пламенем запёк рыцаря заживо прямо в доспехах.
– Знаю я эту байку, – зевнул Таринор. – То был сир Глаттон Фэйрлок по прозвищу Золотой плащ. Кажется, в итоге зверь подавился его лошадью, попытавшись проглотить её целиком. Нам такой вариант не подходит, если собираемся воспользоваться заработанным. Итак, что мы имеем. Копьё – да, доспехи – нет. Лошадь – возможно. Скармливать её, конечно, жалко, но пусть лучше дракон подавится лошадью, чем кем-то из нас. Вот только дороговато выйдет… А ещё тварь плюётся огнём – Игнат, ты с этой стихией знаком лучше всех. Что скажешь?
– Ну, драконье пламя – особая субстанция, имеющая крайне высокий коэффициент деструктивности… – Игнат многозначительно поднял вверх палец, старательно выговаривая слова.
– У меня от этих книг и без того голова трескается, – прервал его наёмник. – Не цитируй книгочеев Академии, скажи человеческим языком.
