– Хорошо, – добродушно, но с ноткой обиды в голосе ответил маг. – Штука в том, что огонь этот не такой, как от свечи или костра. Изучить его, по понятным причинам, мало кому довелось, а всё неизвестное обрастает кучей противоречий и суеверий. Дескать, погасить его можно только водой, выпаренной из крови девственницы, а горит он так жарко, что способен расплавить хоть камень из самой преисподней.
– Ну, допустим, гномы тоже хвалятся, будто есть у них печи, в которых можно плавить камень. Кстати, они называют их драконьими горнами. Мне больше интересно, сможешь ли ты совладать с этим огнём?
– А мне почём знать? – Игнат вскинул рыжие брови. – Никогда с ним дела не имел, могу и не справиться. Да и из огненных магов прошлого мало кто встречал живого дракона. Ещё меньше тех, кому удалось совладать с драконьим пламенем. Чаще они просто мучительно умирали, а кое-кому повезло мгновенно сгореть заживо.
– Вот уж завидное везение, – пробормотал наёмник. – Значит, надо как-то заткнуть тварюге пасть.
– Или лишить возможности дышать огнём, – раздался голос Драма.
Он указывал пальцем на страницу книги, покоившейся на его коленях.
– Здесь об этом написано.
Игнат и Таринор переглянулись, но не сказали ни слова. Лишь выжидающе смотрели на эльфа.
– Написано… причудливо. Я, кажется, понял общий смысл, но мог упустить детали. Может быть, у вас получится лучше, – Драм поднялся и отдал наёмнику «Анатомию».
– Будучи голодным, дракон употребляет желчь свою и газы на испускание огня. Насытившись же, оный теряет к огне… огнедыханию всякую способность и желание, – медленно прочитал вслух наёмник. – Вот дьявол, язык сломаешь! У того, кто это написал, наверняка не ладилось с женщинами… Стало быть, накормим дракона досыта, и он нас не спалит. Думаю, овцы ему будет достаточно. В долине многие овец разводят, найдём по пути.
– А если он летающий? – вдруг вскрикнул Игнат, приподнявшись на табуретке. – Если взлетит, что тогда делать?
У Таринора дёрнулся глаз. К горлу подкатил комок.
– Не думал об этом, – рассеянно проговорил он, но тут же нашёлся. – Хищные птицы с полным брюхом не летают, силы берегут. Может и дракон не слишком от них отличается?
На самом деле наёмник знал о повадках хищных птиц не больше, чем об огнедышащих ящерах, но ему хотелось придумать хоть какой-то более-менее правдоподобный ответ. Ему случалось охотиться на крупную дичь. Как-то раз даже на огромного вепря-людоеда, наводившего ужас на окрестные деревни. Но тот вепрь при всей его свирепости и размере не летал и не плевался огнём.
Таринор подумал, что есть в мире места, где драконы и ныне водятся в больших количествах. Интересно, как там живут люди? И живут ли они там? Должно быть, у них нет времени, чтобы тратить его на междоусобные войны. Нет, наверное, люди везде одинаковы, независимо от языка и цвета кожи…
Засыпал в ту ночь он скверно. В голове маячили мысли о драконе. Наёмник решил, что, размышляя о грядущем деле, он быстрее заснёт, но сон так и не приходил. Тогда он принялся думать о том, как на вырученное золото проведёт остаток жизни в спокойствии и богатстве, будет сыт, пьян и не обделён женским вниманием. И в этот раз не прогадал, блаженные грёзы незаметно сменились сладким сном.
Утро следующего дня наёмник, маг и эльф полностью посвятили подготовке. И если Игнат в силу своей молодости видел в этом интересное и необычное приключение, то Таринор методично просчитывал в голове варианты событий. Что может пойти не так? Здравый смысл подсказывал ему, что в деле драконоборца пойти не так может абсолютно всё, поэтому для надёжности чудовище было решено ещё и отравить. Хотя даже Драм, чей народ прославился знанием самых разных ядов, не знал такой отравы, что была бы способна убить дракона. Но после недолгих размышлений он всё-таки предположил, что сумеет изготовить нечто такое, что сможет, по крайней мере, ослабить чудовище.
– В городе есть магазин ядов или что-то вроде того, – предположил эльф.
– Драм, мы не под землёй, – вздохнул Таринор, осматривая принесённые Бьорном копья. – Здесь не принято держать лавки с отравой. Хотя некоторые трактиры вполне тянут на такое название.
– Но это нисколько не мешает богатеям травить друг друга, – заметил Игнат.
Он сидел на полу и читал книгу, опёршись спиной на стену. – Особенно на юге. Акканта, Нераль – вот там уж любят подсыпать мышьяка в суп престарелой и неприлично богатой тётушке.
– Яды! – вспомнил Таринор. – Рейнар говорил о лавке алхимика. Поселился он в аптекарской лавке этого, как же его звали… Ван.. Ганн… Да, вроде бы Ганн.
– Ганн-аптекарь? – Игнат почесал подбородок. – Помню, помню. Я туда за припарками для Берта ездил в прошлом году… В общем, знаю, где это.
– Должно быть, нужные мне ингредиенты называются здесь иначе, но я узнаю их, если увижу, – проговорил Драм.
– Отпустить тёмного эльфа одного на прогулку в одном из самых злачных городов Энгаты, – наёмник вскинул брови. – Действительно, почему бы и нет! Нет, один ты туда не пойдёшь. Проводишь его, Игнат?
