Пыль и сталь полностью

– Странный нынче пошёл люд в деревне, – проговорил старик, не оборачиваясь. – Или это маги так обмельчали, что в деревнях селятся, а?

Игнат изменился в лице, переглянулся с Драмом, но не проронил ни слова.

– А второй, видимо, из тех крестьян, что под землёй грибы выращивает? Подземная деревня, значит. Знаю я таких, что в подземельях кроются… Но никогда б уж и не подумал, что ко мне за ядом заглянет этельдиар! Это ж как воду Водяному продавать.

– Вы нас, наверное, с кем-то перепутали, – неожиданно для себя подал голос эльф, но тут же замолчал под неодобрительным взглядом Игната.

– Вас-то перепутаешь, – усмехнулся старик, обернувшись через плечо. – От одного за милю разит землёй и горчичным грибом. А другой пытается говорить простецки, но звучит так, будто добрую часть жизни общался с на редкость образованными людьми. Поди школяр из Хельмгарда? Или в Академии учился? Сразу видно, нездешний, как и мы с Рией.

– На этих улицах прошло моё детство. И я уже давно не маг… Так что здесь вы просчитались, – попытавшись скрыть смущение, сказал Игнат.

– В таком случае, я – император Густав Эркенвальд, – старик развернулся к ним и улыбнулся в усы. – Не морочь мне голову, юноша. Я прекрасно слышу академические нотки, да и слова не глотаешь, как деревенские. У нас в Аркентале так маги-студентики разговаривают. А ещё от тебя за милю разит серой, дымом и, кажется, спиртом. Типичные запахи для огненного мага. Да и потом, кому из крестьян понадобится целая пинта крысиного яда? Неужто ничего лучше в голову не пришло? Ну да ладно. Вот тебе ингредиенты, выбирай. Рия смешает любой состав. Вопросов задавать не стану: нос алхимика распознает любой запах, кроме запаха денег. Но учтите, если надумаете травить королей и лордов – моё имя забудьте, – погрозил пальцем старик и рассмеялся негромким отрывистым смехом.

Драм, откупоривая бутыль за бутылём, выбрал нужное по запаху и отставил в сторону. Старик-алхимик дал племяннице несколько общих указаний и отправил её со склянками за зелёную занавеску.

– Рия дело знает, с юных лет мне помогает, – пояснил он. – Способная девчонка, жаль мать с отцом этого не увидят, эх…

– Что ж привело вас сюда из самой Империи? – поинтересовался Игнат.

– Вернее будет сказать, что нас погнало оттуда. Чума, Чёрная Смерть, Королева болезней! Зараза пришла с юга, как говорят, из Анмода. Церковники тут же всполошились, мол, кара богов, не иначе. А я вам скажу, что это всё чушь собачья! Лечить надо, а не на богов пенять. Наши медицинские светила не нашли ничего лучше, кроме как сжигать заражённых. Причём вместе с домами. Вот мы оттуда и уехали, покуда сами на «лечение» не попали. Как родители её – племянник мой с женой, эх… Истлели за несколько дней, даже быстрее, чем обычно от этой заразы мрут. Ну, их и сожгли, ни проститься, ни похоронить как следует – закон такой. Но знаешь, что скажу? Неправильно это… – глаза старика сделались влажными, а голос задрожал. – Неправильно, когда дети покидают этот мир раньше родителей.

Алхимик отвернулся и вытер скупую слезу рукавом.

– Простите старого дурака. Вам до этого дела нет, а я тут распустил сопли. Но как, чёрт возьми, приятно поговорить хотя бы с покупателем. Мы ведь здесь пока ещё чужие, ни с кем особенно подружиться не успели. Да и народ по пути попадался не шибко разговорчивый. Как в Гвелладрине пересели с обоза на обоз, так дальше всю дорогу с эльфом ехали, а он и слова связать не мог ни по-ригенски, ни по-энгатски. Ну, или попросту не хотел. Эти эльфы… – старик вздохнул, обернулся и снова опёрся на пыльный прилавок. – Однако ж, я удивляюсь, как тебя-то судьба сюда занесла, этельдиар?

– Семейные… неурядицы, – Драм, смутившись, с трудом подобрал нужное слово. – Назад пути нет.

– Небось, в Лунное пристанище теперь путь держишь?

– Можно сказать и так, – уклончиво ответил эльф и постарался сменить тему. – Вам встречались этельдиар раньше?

– Да… – Карл пригладил усы. – Давно это было. Знал я одну, из ваших. Эх, до чего ж хороша была! Я тогда молодой был, алхимии ещё учился у самой Луизы ле Кюри, она тогда переехала из Нераля в Риген. Аркентальский университет её зазывал, но она женщина упёртая была, не хотела всей этой шумихи, так что отправилась в Аймх, где открыла алхимическую лавку. Вот мы с Альбрехтом и пошли к ней в ученики, хоть он и не был влюблён в алхимию, как я… Ну да ладно. Однажды к нам заявляется одна молоденькая этельдиарская фройляйн, тоненькая, как стебелёк, а глаза как два озера, большие, зелёные… Ах, майне гёттер… Кхм. Кажется, она искала, микстуру от кашля. В то время близ Аймха стояла община этельдиар, а её с братьями отправляли в город пополнить припасы… Я к ним, конечно, не ходил, не любят они чужих, но она выбиралась в город под разными предлогами, так что встречи были регулярными. Жаль, что недолгими…

– Я слышал о подобных, кто создаёт на поверхности целые общины, – задумчиво проговорил Драм, – но никогда не встречал никого из них.