Пыль на губах полностью

— Сегодня и правда, Ланточку вырвали из сказочных грез, — вздохнул минтал.

— Прошу, поменяй свое решение, — Фемия сбавила тон, в её голос закрались просящие нотки.

— Не могу.

Когда Фемия выскочила из его комнаты, Кето сжал глаза и начал тереть их пальцами. — Мардегор защитит её. Хотя бы от меня.

Кэль сидел у окна и смотрел на проезжающие внизу экипажи. Риэтта ушла к матери за какими-то книгами.

Юноша то и дело нетерпеливо потирал руки и вставал на цыпочки, пытаясь усмотреть ее карету. Волшебница пообещала рассказать ему об Астарии Великого леса.

«А ты можешь быть уверен, что ждешь ее только ради рассказа? — спросил сам себя Кэль. — А ради чего еще? Я люблю только Ланту! Риэтта красивая, да, но это другое… Моя минталента — это все, что волнует мое сердце. Да! Именно так. Не спорь!» — Кэль улыбнулся, поняв всю абсурдность горячего спора с самим собой. «Вот ты и на себя кричать начал. Господи, что со мной?»

Кэль нашарил в кармане мятые цветные ленточки. Глаза сами собой нашли доску со священными рунами. — Я давно уже не молился как следует. Но… Мне не с кем преломить хлеб и разделить любовь. Боже, как тяжело быть единственным твоим рыцарем, последним во всем мире!

Кэль воровато оглянулся. Ему вдруг показалось, что кто-то может следить за ним. Или даже следит.

«Этого не может быть. Риэтта послала Мейта на рынок за продуктами, Джоль ушла вместе с ним, проследить, чтобы он не потратил ракушки на сайрон. В доме больше никого нет».

Кэль не знал, что Джоль не ушла с Мейтом. Около выхода, она передала ему все ракушки и разрешила юноше делать с ними все, что заблагорассудиться. Мейт так обрадовался, что убежал без лишних вопросов. А Джоль прокралась обратно и заняла удобную позицию за бочками с мукой, откуда и стала следить за Кэлем. «Для чего я это делаю? — спросила сама себя девушка. — Да откуда мне знать?! Я так запуталась сама в себе. Этот туман в голове… Раньше бы я никогда не стала так нагло лгать, как теперь вру Кэлю. А зачем я осталась? Неужели…. Неужели я хочу увидеть его голым. О, боги! В какого ужасного человека я превращаюсь! Нет, нет, я просто хочу удостовериться, что с ним все хорошо. Он ведь пережил такое, что не каждый человек вытерпит. Стоп! Не ври хотя бы сама себе, Джоль! Если бы ты заботилась о его здоровье, не стала бы прятаться. Ты надеешься услышать, как он вслух признается, что любит тебя. Дурочка, дурочка!»

В жарком споре с собой девушка упустила момент, когда Кэль положил перед собой доску с рунами и начал водить пальцем по старинным желобкам, давно забитых салом и грязью. Губы юноши беззвучно шевелились, он молился своему богу.

«Какой он красивый! И такой бледный! Ему еще долго придется восстанавливаться… Бедняжка. Видишь, я забочусь о его здоровье». — Девушка продолжила внутренний диалог и в этот момент по дому пробежал поток теплого воздуха, принесший новые запахи. Пахло каким-то едким зельем, травами и чем-то чужим, не местным.

Кэль тоже заметил этот поток воздуха и обернулся. Как раз в тот момент, когда из резко приблизившегося изображения комнаты шагнула Ланта.

Джоль ахнула и поспешно закрыла рот рукой, опасаясь, что выдаст себя.

Кэль не обратил внимание на посторонние звуки, он вскочил и бросился к рыжеволосой девушке. В полушаге от нее затормозил и нерешительно протянул руку. — Ланта… Это и правда ты…

— Да, — девушка обнажила белоснежные зубы в счастливой улыбке, — кто-то снова установил мост.

— О, Господи, спасибо! Ты услышал мои молитвы! — улыбка пропала с лица Кэля, когда он заметил заплаканные глаза минталенты. — Что случилось? Кто тебя обидел?

Ланта встряхнула волосами, протянула руку и коснулась ладони Кэля. — Не страшно. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь после той страшной раны в голову?

Джоль сжалась. Ей захотелось зажать уши руками, лишь бы не слышать, как Кэль узнает о её вранье. Но Кэль начал говорить совсем о другом.