— Нет, ученик. Сначала мы вживим ему шкуру саламандры и еще немного алхимии. Я хочу сделать его полностью иммунным к любым проявлениям огненной стихии… И, если наемники не справятся с контрактом… Я сам приду и уничтожу назойливого мальчишку и его демона…
Для обители преподобной Феоры настали тихие, мирные дни. Люди, что обрели под ее сенью безопасное убежище, потихоньку налаживали свой быт. По утрам, я отправлял Бубу на охоту, он притаскивал свои трофеи на заранее оговоренное место, откуда их забирали мужчины, что собирались стать жителями возрождающегося Прилесья.
Я все больше времени проводил с Агнетой. Мы много гуляли, она рассказывала о своем народе, обычаях, сказаниях и легендах. Меня все больше манили мифические дали северных земель, полных коварных чудовищ и героев, что, не зная страха повергали их, защищая свой дом и близких.
После полудня, когда дела в приюте призывали девушку, я приступал к своим упражнениям. Телекинез, улучшенный мною, оказался поистине незаменимым инструментом и очень забавной игрушкой. Я баловался им словно ребенок, иногда с удовольствием вспоминая свои упражнения в башне дедушки. Правда у него был существенный недостаток. Если нагрузки на разум и организм с практикой отступили или стали слабее, но то количество внимания и концентрации, что требовала поддержка телекинеза, оставалась неизменной.
Он занимал в моем разуме объем, сопоставимый как минимум с пятью сферами, что по университетской классификации определяло сложность его формулы как пятый уровень. И это был мой предел. Да, я все еще был способен запомнить, как минимум в четыре раза большие объемы, но все же…
Увидев мои забавы, отче предложил мне не тратить силы в праздности, и помочь людям с разбором завалов. Я согласился и уже через четверть часа с удовольствием выворачивал из полуразвалившейся кладки, где-то на окраине города, массивные камни. С моим появлением работа пошла заметно быстрее, и вскоре меня попросили помочь с разбором завалов у городского амбара.
К вечеру, раскидав в разные стороны камни и массивные бревна, я услышал ликующие возгласы мужика, что представился мне как Никодим. Он был вроде за главного у беженцев. Сам уроженец одной из окрестных деревень, мужчина давно оставивший порог зрелости позади, сохранял крепкое здоровье и твердый нрав.
— Нашли! Нашли господин маг! — Никодим выбрался из подвального выхода амбара, держа в рука пыльный мешек.
— Соль! Тепереча точно с голодухи не сгинем, господин маг! — я, не понимая восторгов смертного, все же улыбнулся. Позже отче объяснил мне, что соль, вернее засолка, единственный доступный для крестьян способ сохранения мяса и рыбы. Люди не привыкли к тому, что можно в любой момент войти под сень Темнолесья, добыть дичь и вернуться оттуда живыми. В общем, ситуация не особо изменилась и сейчас. В Темнолесье охотился Буба, быстро распугав всех опасных хищников из окрестных угодий. Мужики лишь добывали дрова, да привозили их и туши зверья, добытые демоном в город.
За мирными заботами пролетела неделя… или больше. С каждым днем солнце поднималось все выше, остатки сугробов окончательно растаяли. Город оживал. На третий день ко мне подошел священник и пригласил принять участие в собрании общины. В тот вечер у самого большого костра собрались почти все мужчины. Я присел рядом с отче, и стараясь не привлекать к себе внимания, слушал, о чем говорили люди.
Их волновали простые житейские проблемы, еда и кров. И конечно безопасность близких. Никодим поднял руку вверх, призывая собравшихся к тишине и посмотрел на меня.
— Господин Маг, — сделав особенно уважительно ударение на последнем слове, старейшина общины продолжил.
— Отче говорит, что вы в одиночку справились с сотней сектантов, это так?
— Нет, смертный. Мне помогал мой демон. — я по старой привычке погладил Бубу по загривку. Среди собравшихся пробежали шепотки… "Демон", "Это правда…", "Колдун"…
Я встал, оборачиваясь так, чтобы свет от костра как следует осветил мое лицо.
— Я не колдун! И да, Буба-демон! Это он добывает все мясо, что ест община. Вас волнуют другие… более важные проблемы, так говорите о них, смертные…
— Господин Маг, вы правы. Мы простые люди, далекие от колдовства и прочих… чудес. Мы боимся, что сектанты вернутся и станут мстить. И в этот раз точно погубят всех нас… Женщин и детей. — Слова старосты Никодима, разделили собравшихся пополам. Одни одобрительно кивали, соглашаясь с тем, что надо готовиться и дать отпор поганым еретикам и извергам. Другие говорили, что вот уже несколько дней, от рабов Нечистого нет ни слуху, ни духу. И даже чумные твари, что наводили ужас на обитателей этого края, словно бы по волшебству исчезли, не оставив и следа.
— Ты правильно говоришь, Никодим. Они придут. Мирные дни — лишь затишье перед бурей. И ее не избежать никак. — Я обвел собравшихся и притихших при моих словах людей, мрачным взглядом.
— Битва с ними для вас равносильна смерти. Тяжкой и мучительной. Но! Если вы отступите и Обитель падет, в живых не останется никого.
