— Будем говорить или ты сразу начнешь швыряться своими искрами? — по мановению руки, перед нами появился полупрозрачный стол и пара изящных стульев. Луэлла жестом указала мне на ближний, сама занимая второй. В центре стола замерцала бирюзовая дымка, создавая несколько блюд с закусками, бутыль с чем-то красным и пару фужеров.
— Вот… — колдунья окинула меня, неловко садящегося за стол, насмешливым взглядом, — вроде все располагает, к более близкому знакомству и откровенной беседе. Я, Луэлла Великолепная. Магистр университета Аркадии, и ст… давняя знакомая твоего деда. — Колдунья обворожительно улыбнулась, облокотившись на стол и как бы случайно приоткрывая глубокое декольте.
Так и не увидев на моем лице реакции, женщина на мгновение нахмурилась.
— Я не нравлюсь тебе, мальчик? — С плохо скрытым раздражением в голосе спросила она.
— Нет. — Абсолютно искренне ответил я. Дети леса не знали наготы, относясь к одежде как к чему-то необходимому. Мне с детства доводилось видеть обнаженных лесных красавиц и прелести сидящей передо мной смертной совершенно не будили во мне никаких эмоций. — Ты пришла в мой дом, убиваешь все живое, захватила и пытаешь одного из моего народа. Почему ты должна мне нравиться?
С меня как будто слетело невидимое покрывало, вспомнив предпоследнюю ночь праздника духов, когда молодёжь устраивала весенние игры в водах реки, присматривая себе первого спутника или спутницу перед испытанием. Луэлла Великолепная на глазах превращалась просто в Луэллу, колдунью, что пришла сгубить Вечный лес. Мерцание рубинов в украшениях женщины тускнело, открывая моему взору злое и надменное лицо.
— Твоего народа? Опомнись, мальчишка, оглянись по сторонам. Видишь черепа и кости? Это твой народ! Лесные выродки, послушные воле озерной девки, веками истребляют смертных, принося кровавые жертвы на алтарь своей госпожи.
— Что они тебе наплели? Почему ты, рожденный среди нас, людей, с таким упорством защищаешь Вечный лес?
— Вечный лес — мой дом. Те, кого ты называешь выродками, мои братья и сестры, родня, семья. У меня есть к тебе два вопроса, женщина. Где Хромец и зачем ты пришла сюда со своей заразой.
Колдунья нервно улыбнулась, откидываясь на спинку стула. — Давай лучше выпьем, мальчик, нам предстоит длинный и приятный разговор.
Ведьма потянулась к бутылке, снова наклоняясь так, чтобы мой взор смог оценить открывавшиеся виды. Но я смотрел в глаза распятого оборотня, пытаясь установить контакт с его разумом. До меня доносились лишь отголоски скорби от потерь и безумие, порожденное наведенным заклятием. Шатун был не в себе. Больше зверь, нежели авари, мститель утратил способность связно мыслить. Оборотень умирал, погубив все и всех, что было ему дорого.
Женщина продолжала что-то говорить, протягивала мне фужер с вином, предлагала закуски…
— Отвечай ведьма, где Хромец?! — в опущенную под стол левую ладонь, неслышно скользнул свиток защитного покрова Морейна. Я посмотрел Луэлле прямо в глаза. — Мне неинтересно слушать твои лживые обещания, сулящие могущество и богатство ценой предательства близких.
— Хромец ушел. Вернее, его отозвал Барон Фарли… Проиграть дважды ребенку в последней схватке потеряв почти все. Неудачник. — Луэлла лукаво улыбнулась, словно вспоминая о чем-то приятном.
— Думаю, мальчик, чтобы найти своего приятеля тебе придется покинуть эти зеленые дебри. Ищи его в вольных баронствах, это должно быть не особо сложно, ты же знаешь о странной привязанности этих сектантов к ярким головным уборам?
Я кивнул, получив подтверждение своим мыслям. Колдунья не обманывала, испытывая к Хромцу явное презрение. Не знаю, что могло свести вместе двух, столь разных людей, но то, что они действовали заодно, не вызывало сомнений.
— Зачем ты губишь лес, женщина? Этот ритуал убивает все живое вокруг, насколько далеко ты собралась зайти и что хочешь получить в результате?
— Нет-нет, мальчик — колдунья погрозила мне пальцем, словно малому ребенку. — Так не пойдет. Я ответила на твой вопрос, теперь твоя очередь. Что ты знаешь про озерную девку и чем она тебя так надежно контролирует?
"Дева Озера контролирует меня?" — эта мысль совершенно не укладывалась у меня в голове. Прожив семь лет в племени волка, я видел Деву всего несколько раз, в тот день, когда получил свое детское имя и на праздниках пробуждения духов… И все. Никакого контроля я не чувствовал, скорее искреннюю заботу близких, ставших мне, за эти годы родными, авари.
— Не понимаю, о чем ты.
— Не притворяйся, глупый мальчишка! Ты и твой дед, семь лет назад сумели разрушить планы барона, уничтожив почти всю банду Трога. Теперь, когда мы снова столь близки к нашей цели, появляешься ты, убиваешь тролля, отправляешь к порогу предков почти всех смертных, подчинявшихся Хромцу. Скажи, мальчик, скольких людей ты убил за последние сутки? Десятки? Может уже сотни трупов, на твоей совести? Как тебе живется мальчик, в роли цепного песика, что по свистку своей хозяйки, этой озерной девки, убивает своих соплеменников, без раздумий и сожалений?
