— Не знаю, — ведёт плечами. — У Амиры приходил один как-то что-то починить… Она его водила в комнату… с кольцами… Долго кричал. А вот чтобы кормила — не заметил.
— Ладно, — вздыхаю. — Я приготовила. Отнесёшь им, а то мне как-то совсем не к лицу.
— Да уж, — хмыкает.
— Антер… А о чём вы там говорили?
Интересно же…
Смущается неожиданно.
Антер
— Ну… надеются, что вы воспользоваться захотите.
— Я?! — удивляется. — Что, мазохисты собрались?
— Нет, — говорю, сам не знаю, зачем. Наверное, хочется удостовериться, что тебе это не нужно. — Просто ты такая… Сама же знаешь, как мужчины на тебя смотрят. А они… ну… они же элитные со специальностью, к таким, как Амира, попадают нечасто и ненадолго.
Замолкаю, Тали подозрительно розовеет, не замечал за ней такого, глядит грустно. На секунду пугаюсь, что зря сказал, а вдруг госпоже захочется попробовать нормального раба, который не будет дёргаться от прикосновений, забирать руки и вообще… про таблетки специальные рассказывать. Стараюсь не покраснеть.
Тали вдруг приближается, обнимает, не могу понять почему. Как же приятно. Закрываю глаза. Не отпускает, сжимаю руки в кулаки. Когда-нибудь разрешишь обнять тебя в ответ?
— Надеюсь, это не обязательно? — отходит, спрашивает спокойно, но голос как-то не соответствует глазам. О чём ты думаешь, Тали?
— У аристократов вообще мало обязанностей, — говорю. Внезапно пугаюсь совсем другого, что это я такое несу, как на неё мужчины смотрят, а вдруг напомнил страшные события? Тоже четверо…
— Извини, — бормочу, — не подумав сказал.
— Всё ты правильно сказал, — отвечает, будто и не поняла, за что извинился, даже не подумала о тех мужчинах. Если всё-таки не напомнил, глупо было бы напоминать теперь. Не знаю, что добавить. Молчим.
— А что ты им ответил? — вдруг спрашивает.
— Ничего не говорил, — бурчу. — Я же не могу за тебя решать.
— Хорошо, — отвечает. Что хорошего? Может, снова жду того, чего на самом деле нет? — Покорми их, пожалуйста. Я на нас не готовила, но если ты голодный…
— Нет, я потом с тобой, — говорю. Улыбается. — Что-нибудь передать? — рискую спросить.
— Не надо, я сама, — отвечает. Сама так сама. Если прикажешь, я, конечно, ничего не поделаю.
Тамалия
Антер уходит в кухню. Оставил сетевик, тянет как магнитом, буквально заставляю себя не лезть, не смотреть, чем он там занят. Хм, ему тоже так же интересно, что делаю я, или это только моё глупое неуёмное любопытство?
На днях получила сообщение сети, что поменял ком-номер. Моя сеть и так скрывает исходящие номера, он этого, конечно, не знает. Да и на выходе из таринского узла в гиперсеть наверняка тоже фильтры стоят.
Интересно, для чего изменил? Не хочет, чтобы друзья, которым звонил, нашли? Или наоборот, оставил им новый номер? Или рассчитывает таким способом спрятаться от возможной прослушки? Впрочем, менял до того, как я предупредила. Надеюсь, не пытается скрыться от меня… Должен же понимать, что полностью слежу за сетью. Хотя, откуда ему знать, насколько во всём этом разбираюсь?
Верю тебе, Антер, пожалуйста, не делай глупостей. Не стану расспрашивать о том, о чём сам не хочешь рассказать, только пожалуйста, ты же у меня умный, пусть тобой не руководит страх.
Ладно, останавливаю себя, не буду акцентировать внимание на ерунде, понаблюдаю, что к чему.
Антер
— Хозяйка поесть разрешила, — ставлю гравинос на стол. Хм, Тали ничего не сказала, а им, наверное, нельзя за стол.
Благодарят с некоторым удивлением, берут тарелки, рассаживаются на траве. Только сейчас доходит, что и я, наверное, должен был сидеть не на диване всё это время. Но если вдруг начну пересаживаться, ещё хуже будет. Точно что элитный, аж самому противно.
— Надо же, редкость какая, — говорит Донам, смотрю на него мрачно. И чего это я так завёлся?
Вспоминаю реакцию Тали, прикосновение, хочу улыбаться. Разбаловала ты меня, даже мысли не возникло, а если вдруг и правда кому-нибудь расскажут?
— А ты что не ешь? — интересуется Давлер.
— Ему, видимо, как любимчику, с барского стола, — отвечает Донам. Заставляю себя не реагировать.
— Завидно? — спрашиваю.
— Ага, — соглашается. — На диване сидишь, сетевиком пользуешься. Или отобрала уже?
Пожимаю плечами:
— Сделал, что велела, — говорю.
— А на гамаке тебе тоже можно?
Не то слово, знал бы ты, как я люблю этот гамак.
— Как госпожа прикажет.
Смотрит на меня, бросает взгляд туда, где находится Амирина надпись, видимо, раздумывая, завидовать ли, или всё же не стоит. Не собираюсь помогать ему с выводами.
Вот чёрт, Тали всё-таки решила выйти.
Тамалия
Чёрт… все сидят на траве, только мы с Антером не подумали об этом. Хоть бы снова не ожидал наказаний…
Донам поднимается, отставляя тарелку, намеревается шагнуть ко мне, Антер вдруг почти неуловимым движением оказывается между нами, пытаюсь не показать удивления, что бы это значило?
— К моей госпоже нельзя приближаться без её непосредственного разрешения, — говорит. Хм, защитник мой. Донам останавливается.
— Я вас поблагодарить хотел, госпожа, — отвечает, опустив голову. Киваю благосклонно.
— Сегодня успеете? — спрашиваю.
