— Только подключить осталось. Самопрокладывающиеся трубы уже запустили. Если вам не надоело ещё наше присутствие…
— Заканчивайте, — говорю, опускаюсь на диван.
Антер садится на траву, выбирает место так, что и не у ног, а будто напротив, поодаль от стола, заодно и рабов видит.
Донам доедает, ставит пустую тарелку на гравинос, благодарит с колен.
— Госпожа желает ещё как-нибудь нами воспользоваться? — интересуется.
Приподнимаю бровь с некоторым удивлением:
— Разве я могу пользоваться чужими рабами без разрешения хозяев? Я тут человек новый, в местных привычках не слишком разбираюсь, но правила изучила. Без разрешения вашей хозяйки могу пользоваться вами только в том, что связано с обустройством бассейна.
— Госпожа предоставила нас в полное ваше распоряжение, — говорит осторожно. Изображаю сложный мыслительный процесс. — Вы можете наказать любого из нас или всех вместе, или использовать любым другим способом, даже как постельных. Господа всегда так делают. Ваш раб вам не объяснял разве?
— Я странная инопланетянка, — говорю. — Честь обладания мною ещё нужно заслужить.
Бросает взгляд на Антера, вот спроси ещё, заслужил ли он. Но нет, молчит, всё-таки вбитая с детства рабская психология меняет, наверное, даже эмоции. Госпоже перечить нельзя, а если хочется — желание неправильное, за ним следует наказание. Только мне бы обойтись без наказаний.
Боже, как Антер смотрит, на секунду показалось, не будь здесь посторонних — наконец-то обнял бы… Не удерживаюсь, добавляю:
— А вообще, могу только посочувствовать несчастным хозяйкам, которых не устраивают их собственные рабы.
— Простите, госпожа, мне не встречались ещё хозяйки, которые были бы полностью довольны своими рабами. Нас всегда есть за что наказать.
— Считай, что встретилась, — хмыкаю.
Антер
Зачем ты это делаешь, Тали, ведь когда-нибудь не удержусь, так хочется прижать тебя к себе, не люблю, когда меня хорошим рабом называют, но твои слова… Они словно с заботой, приятно же, что не просто поставила нахала на место, в обычной мягкой манере, но и умудрилась сделать так, будто это моя заслуга.
Хотел бы я тебя устраивать, Тали. Но не как раб. Добиться этой чести.
— Что до прочего использования и телесных повреждений, — добавляет с едва брезгливым выражением лица, — лучше воздержусь. Не знаю, что здесь принято меж госпожами, но я предпочитаю придерживаться правил, они же не просто так писаны.
— Спасибо, госпожа, как вам будет угодно, — кланяется Донам. Похоже, он один имеет право заговаривать с ней, даже вместо соратников благодарит за угощение.
Тамалия
Фух, сделала всё, чтобы слова не звучали как оправдания, но в случае необходимости были переданы владелице.
Звонок Олинки заставляет подняться и уйти в дом, вот нетерпеливая. Отвечаю с улыбкой, глаза горят, губы языком обводит, чуть не задыхается:
— Ну как? — говорит. — Поставили?
— Нет ещё, — пожимаю плечами. — Я же сказала, позову…
— А рабы как? Ты не представляешь, как тебе повезло, у меня всё отец делает, сам наблюдает, не слишком-то воспользуешься… Симпатичные? Ну, других обычно и не ставят к аристократкам… Попробовала уже?
— Олинка, — кривлюсь. — Ты не помнишь, почему я на Тарине? Мне пока и Антера хватает, никаких других мужчин видеть не могу!
— А, — тянет разочарованно. — Ну не обязательно же в постели, можно же и по-другому использовать… А пульты у них какие?
— Обычные, — говорю. — Ничего особенного.
— Может… приехать к тебе? Вдвоём повеселимся…
— Олинка, я-то не против, но после нашего веселья когда они бассейн закончат? И без того на несколько дней затянется, наверное.
— И что, тебе плохо? — недоумевает. Поворачиваю сетевик, чтобы ей виден был через окно распаханный дворик:
— Конечно, плохо, куча земли, грязь в доме, все цветы в саду наново пересаживать…
— Накажешь их за это? — радуется. Смотрю с недоумением:
— Олинка, это входит в их работу, боюсь, хозяйка меня не поймёт.
— Да? — девочка ещё больше расстроена, усиленно думает. — Может, я просто с хозяйкой договорюсь, одолжу их на денёк?
Бедные мальчики, надеюсь, вас просто так не одалживают. Стараюсь не вздохнуть — не в этом обществе. Тут все всех одалживают.
— По-моему, это… ммм… дурной тон, что ли. Лучше закажи у неё что-нибудь.
— Да мне бассейны не нужны…
Очень на это рассчитываю!
— Даже не знаю, что и посоветовать… Поговори с папой?
— Вот ещё, не собираюсь я ему ничего рассказывать.
Ну да, папаня уверен, что дочка у него почти святая. Эти мне слепые отцы. Может, чуть приоткрыть ему глазки-то? Нужно будет обдумать.
— Извини, не могу говорить, слежу за работой, ты же знаешь, только отвернёшься — и что-нибудь не так сделают.
— Понимаю, — облизывает губы. — Без наказаний никак!
— Корнель с Уиллой вернулись-то?
— Ага, вчера прилетел, вроде нормально всё. Привет тебе передавал.
— Спасибо, ему тоже, — киваю, не успеваю отключиться — спрашивает:
— А где Антер?
— Да я тут решила поэкспериментировать, — говорю.
— Да? — глаза горят, смотрит предвкушающе. — А как?
— Ну я сказала ему, чтобы пришёл ко мне, когда сам захочет. Теперь вот жду. Так… волнительно.
— Да? — удивляется.
