Перелажу через него, ухожу в ванную, стараюсь не бежать, иду спокойно, а внутри пожар…
Антер
Смотрю ей вслед. Никогда ещё пытка не была столь изощрённой и не доставляла столько удовольствия… Хоть целыми днями ее терпеть готов… Только кто ж мне позволит, внизу уже сидит новый экземпляр.
Нельзя так, он такой же, как и ты. И не больше твоего хочет удовлетворять жестокие и глупые прихоти господ. Зарвался, раб. Да и Тали… Глубоко внутри ворочается категорическое несогласие с тем, что она может быть похожа на этих таринских психопаток.
Лежу. Распоряжений не поступало. Подниматься не хочу. На подушке ещё запах волос, постель нагрета теплом её тела, и моё снова начинает бесноваться… Укрываюсь, выдыхаю, терпи, идиот, мало позорился, ещё охота? Думал, что больше некуда, но ведь есть…
Дышу, медленно, успокаиваю огонь, даже не помню, чтобы со мной когда-нибудь такое творилось.
Быстро сполоснулась, выскочила уже одетой, в любимых брюках, футболке, жакета разве что не хватает. Иногда кажется, у неё под полой, как у тайного агента, куча всего припасена, глупости, но иногда она становится такой… Холодной, собранной, сильной. Чужой.
Хотя понятно, тайные агенты не бывают настолько… эмоциональными. Просто иногда так хочется… какого-нибудь фантастического всему объяснения.
Размечтался, раб, прекращай душу травить.
— Не спеши, — смеётся, — купайся, приводи себя в порядок, хоть три часа, постараюсь отвлечь.
Угу, думаю мрачно, товар принимать идёшь. Дожидаюсь, пока выйдет, поднимаюсь, подхожу к двери, приоткрываю. "Тогда и будешь ревновать…"
Не может же она быть настолько жестокой!
Голосов не слышно, иду выглянуть в окно. Любительница лео-пум сидит на бортике нашего бассейна, болтает в воде ногами, оба раба рядом в обычных позах, может, это она двоих для себя притащила, а не для Тали? Но ведь ясно же сказала…
Ближайшего поцарапывает по оголённой груди наманекюренными когтями, даже кнут в сторонку отложила, в очередной раз ощущаю приступ необузданного облегчения. Какое счастье, что к ней не попал. Ведь был совсем рядом. Прямо тошнит от воспоминаний о том, как выбирала.
Так, у меня задание три часа в душе отсидеть. Вряд ли получится, умру от любопытства, что у них там происходит.
Кем ты себя возомнил, раб, что считаешь вправе госпожу ревновать? Подсматривать за ней? Ведь что ни говори, а всё-таки раб, и забывать об этом нельзя. Не на Тарине.
Тамалия
Как бы её отшить-то? Жалко мальчика, которого в подарок снова привели, но мне своего счастья хватает, мне ж ещё работать нужно, вообще-то… Спускаюсь вниз, как же, сидела она в гостинной, ждала. Уже успела в садик вылезти, копыта свои в бассейн засунуть, фу, теперь чистить придётся.
— Ну что, — кривит губы, — не надоел тебе твой ещё? — сразу к делу девочка.
— Чаю, — говорю, — хочешь?
— Не, — отвечает, — я наелась дома…
Чьей крови, хочу спросить, но молчу. Вампириха чертова.
Оба приведённых парня, как и следовало ожидать, на коленях — хорошо хоть на этот раз про шипы забыла, кажется. Так ей моего Антера не терпится повидать. Одного из них, Дэна, я даже узнаю.
— Так как, — повторяет, — не надоел?
— Не, — отвечаю, — пока не надоел, сама же видела.
— Ну у тебя других кандидатур и нет, — смеётся.
— Захотела бы — нашла бы, — огрызаюсь, давая понять, что тема не приятна. Сажусь на диван, она на бортике, болтает ногами в воде.
— А я тебе вот на выбор привела, — говорит. — Бери какой нравится. Давай меняться, а?
— Не меняю, — отвечаю. — Ты обещала. Да что вы с Амирой, сговорились, что ли?
— Как?! — возмущается Олинка. — При чём тут Амира?!
— А вот так, — тоже возмущаюсь, — она Антера назад хочет!
— Ты же мне обещала…
— Сказала, если я только вздумаю его продать или подарить, она тут же перехватит.
Ох, надеюсь, не сделаю хуже. Стравить этих двух озабоченных — и жить спокойно. Ну, это я загнула, конечно, до спокойствия мне как до неба ползком, но может они друг друга займут хоть на время? А если поубивают, я вообще счастлива буду. Да уж, размечталась.
— Нет уж, Амира им уже попользовалась, продала — всё! — не может успокоиться Олинка.
— Согласна! — поддакиваю. — А то на Кната ей поменяй…
— А на двоих? Давай двоих тебе отдам… Они и в паре обучены… хорошо действуют, слаженно… Хочешь попробовать? Хоть сейчас!
Спасибо, драгоценная, предел моих мечтаний, при тебе тут пробовать.
— Знаешь, — вздыхаю, — я всё ещё на реабилитации…
— Ой, — лицо вытягивается, похоже, начисто забыла, для чего я здесь. — Убивала бы на месте тех, кто женщин насилует, как они смеют, сволочи!
Да я сама заплатила бы отряду особо жестоких наёмников, чтобы тебя поимели, паршивка. Молчу, еле сдерживаюсь.
— Твоих хоть поймали?
— Всех, кроме одного, поймали и посадили, — киваю, не отступаю от легенды.
— Эти мужики… моя бы воля, всех на поводок посадила!
И папаню своего, золото ты моё, наследница империи?
Молчу, сдерживаюсь. Вздыхаю:
— Так что извини. Я пока только к одному привыкла.
