А самым настоящим оказывается этот мужчина, каким-то образом заполнивший каждый кусочек свободного пространства в моей душе, каждую частичку моего мира, словно недостающий фрагмент мозаики, вставший на своё место, сделал её полной и неделимой.
Вот он, совсем близко, сидит на испачканном садовом диване в свете неяркого мерцания защитного поля, рядом с элитной постельной девчушкой. Так бесконечно далеко.
Ладно, если она не хочет убирать, пускай ложится спать. Не могу смотреть, как они мило болтают и улыбаются друг другу, как Антер даже чуть проводит рукой по её плечу. Успокаивает, наверное.
Надо же, у меня все щёки мокрые, оказывается. Умываюсь, подновляю макияж, спускаюсь на первый этаж, беру походного медика. Программирую. Я, конечно, хочу, чтобы ты отдохнула, но не хочу, чтобы подсматривала и кому-нибудь что-нибудь рассказывала. Самое время полечить твои стёртые коленки.
На всякий случай ещё раз перепроверяю контуры на предмет вмешательства, но, похоже, никто никаких следящих устройств занести не пытался.
Выхожу. Оба подскакивают.
— Что-то вы не спешите, — говорю недовольно.
— Я задаю им общую программу, госпожа, — Антер, как обычно, принимает удар на себя, кажется, у него это где-то на уровне рефлексов, — ведь мы же уедем. А Смира только присела отдохнуть.
Да уж, только. Еле сдерживаюсь, чтобы промолчать. Протягиваю ей медика:
— Если устала — отдохни. На вот, полечи колени и что там у тебя ещё болит. Не люблю крови.
— Спасибо, госпожа… — бормочет, начинает лечение. Минут через десять заснёт, нужно в комнату отправить. Я просто не выдержу, если Антеру придётся нести её на руках.
— Что-нибудь случилось, госпожа? — спрашивает Антер настороженно.
— Устала, — говорю. — А столько дел ещё, сборы, эта вечеринка дурацкая. Зря я не настояла, чтобы перенести её на другой день. Послушай, — обращаюсь к рабыне, — иди-ка ты в кровать, даю тебе десять минут на отдых. А то хозяин ещё иск предъявит, что я тебя измучила.
— Ну что вы, госпожа, — лепечет.
— Антер, проведи её в свою комнату, хорошо? И сразу же сюда.
А то хозяйка умрёт от внезапного приступа ревности, совершенно ничем не обоснованного, но от того не менее сильного.
— Как прикажете, госпожа, — отвечает, вызывая новый приступ, сопровождаемый ощущением, что между нами непреодолимая преграда.
Уходят, Антер действительно возвращается очень быстро, спрашиваю, не против ли он, что девушка в его комнате поспит, конечно, он не против. Но сетевик предпочёл забрать.
— Через десять минут выйдет, вот увидишь, — улыбается.
— Черед десять минут её и оркестр не разбудит, — хмыкаю. Удивлённо поднимает брови:
— Халир ей потом устроит.
— С Халиром я разберусь. Пусть отдохнёт. Щедрый, понимаешь ли, дружок. Тьфу.
— А мы? — спрашивает.
— Будем делать ставки, когда Олинка позвонит, — смеюсь. Чёрт, кажется, успокаиваюсь. И что это на меня нашло? Ведь вроде бы, никаких предпосылок… До чего же я, оказывается, устала! — Как думаешь, сколько ей понадобится времени сегодня? До часа, или больше?
— Сегодня людей много, если будет интересно — может, и больше продержится.
Бросает взгляд на часы, отображающиеся в сетевике. Похоже, уже минут сорок прошло. Подождём.
Опускаюсь на диван, смотрю, как Антер садится рядом, программирует роботов на планомерное восстановление сада и уборку дома. Тоже нужно что-нибудь делать, но не могу себя заставить. Так и сидела бы здесь остаток жизни, разглядывала любимый профиль с прямым носом и чуть сжатыми губами, сосредоточенный взгляд.
Молчу, Антер быстро справляется, ни фрагмента не пропустил. Роботы начинают слаженную работу, Антер поднимается, подходит к гамаку. Иду слить бассейн. Вспоминаю, как мы в нём купались. Аж целый один раз.
— Тали? Всё в порядке? — подходит. Похоже, чувствует что-то. Пытаюсь улыбнуться:
— Как там?
— Снова гравитаторы, нужно будет заказать, поменяю.
— Хорошо, — киваю. — Тогда иди собирайся в дорогу.
— Сейчас? — удивляется.
— Угу, не хочу здесь ночевать.
— А… Смира?
— Не волнуйся, я её потом отвезу. Соберись, пожалуйста, чтобы всё готово было. Она уже должна была заснуть.
Тоже наскоро кидаю в сумку вещи, выношу в гравикар. Вернее, пытаюсь, потому что Антер замечает почти сразу и молча забирает поклажу. На обратном пути нас и застаёт звонок Олинки.
— Ну что вы так долго? — возмущается подружка.
— Рабы убирали, Антер гамак пытался починить, — расписываю всё в подробностях, но Олинке это не интересно, подгоняет, сообщает, что даже сцена готова, и вообще папа уже звонил — поздно слишком, одно дело домашние вечеринки, а другое — в кафе ночью сидеть. И некоторые расходиться начинают, многим же завтра ехать, не только мне.
Раньше надо было думать. Обещаю скоро быть, отключаюсь, пережидаю несколько минут. Настраиваюсь. Перезваниваю обратно с возмущённым лицом.
— Вот скажи, — начинаю без переходов, — у вас что, действительно принято чужими рабами пользоваться, вообще никакие законы не соблюдаются?!
— Лита, ты чего? — ошарашена Олинка. — Все же свои…
— А не свои?!
— Кто не свой? — не понимает.
— Да вот только что узнала, что когда Антер яхту заказывал, она тоже к нему приставала!
