— Уже плывём? — интересуется Антер, поднимаясь из каюты.
— Есть возражения? — усмехаюсь. Качает головой. Оглядывается, подходит.
— Тут можно несколько вариантов обстановки выбрать, — говорит. Не могу отвести от него взгляд, рукам почти физически больно от желания провести по плечам, прижаться покрепче, из головы не идут воспоминания о поцелуе, а его глаза… Почти хочу, чтобы он принял решение за меня, осознаю, что если сделает ещё хоть шаг, хоть движение, я же не смогу ему отказать, и, кажется, именно сейчас все его желания вполне однозначны. Господи, я никогда ещё не видела, чтобы его глаза так горели!
Отворачиваюсь, смотрю на море, унимаю вырывающееся из груди сердце.
— Выбери, какой тебе нравится, — отвечаю сбивающимся голосом. Антер молча поворачивается в другую сторону, выводит прямо здесь виртуальную панель, перебирает версии. Даже не спросил, подключен ли он к управлению, не могу не улыбнуться. Медленно выдыхаю.
Подхожу, чтобы поучаствовать в обсуждении, отвечает так спокойно и легко, что начинаю сомневаться, не привиделся ли мне взрыв страсти в его глазах? Может, это лишь проекция моих глубинных желаний? Надо, пожалуй, выспаться, вторые сутки почти без сна — и не такое примерещится.
Яхта сама выбирает путь, идёт по огромной дуге не меньше часа. Успеваем организовать уютную обстановку и даже поесть, когда, наконец, впереди вырастает стрела маяка. Огромный, узкий, чуть изогнутый в сторону открытого океана конус отблёскивает в солнечных лучах.
Судно плавно тормозит, слово вязнет в пространстве, а может так и есть, может, здесь какие-нибудь невидимые преграды. Правда, мои тёмные очки с дополнительными функциями ничего такого не фиксируют.
Антер бросает на меня взгляд, предусмотрительно поднимается с мягкого шезлонга, прячет под него бокал. Становится чуть поодаль у бортика. Надеюсь, за нами не следят.
Девушка в форме офицера пограничной службы появляется на загоревшемся виртуальном экране. Просит всякие разрешения и подтверждения, удивляюсь, почти искренне пугаюсь и, кажется, ужасно хочу, чтобы нас завернули домой. Какое счастье, вся компания на острове, несколько дней затишья…
Но дежурная что-то находит у себя в сетевике, извиняется, говорит, всё в порядке. Стараюсь не показать разочарования. Нашу яхту просвечивают разные излучения, очки их фиксируют, потом будем тщательно изучать. Надеюсь, жучки останутся дееспособными, всё-таки новейший образец, разработанный специально для Тарина. Из тех, что пытались запустить внутрь аристократической ограды раньше, возвращались с информацией буквально единицы. Насколько мне известно, у Галактической разведки ситуация не лучше. Впрочем, возможно, у них есть какие-то свои козыри, которыми они не спешат с нами делиться.
Антер чуть сжимает зубы — чип сканируют. Виртуальная панель управления яхты слегка трансформируется, приобретая форму ладони, прикладываю туда свою. Девушка с экрана внимательно за нами следит, но остаётся удовлетворена полученными результатами.
Звонок Олинки застаёт нас уже в океане.
— Ну как? — обводит губы языком. — Нашла её?
— Кого? — не понимаю. Олинка смотрит на меня как на совсем ненормальную.
— Ну эту… которая к Антеру приставала.
— Ой! — восклицаю. — А я-то вспоминала, что забыла сделать? Ночью всё закрыто было, и пока доехали… я как-то подумала, ну что я буду всех будить… А с утра замоталась и совсем из головы вылетело, столько всего нужно было приготовить…
— Ты что, уже плывёшь? — Олинка оглядывает подозрительным взглядом волны за нашими с Антером спинами.
— Ну… дома ещё роботы работают, а сидеть у набережной скучно… Да мы медленно плывём, ваш корабль быстро догонит!
Олинка выглядит обиженной, однако сформулировать причины своей обиды определённо не может. На том с ней и прощаюсь, пообещав обязательно заглянуть в гости, когда они нас догонят.
Антер
Тали никак в покое не оставят, всем срочно понадобилось позвонить, выяснить, где она, ну и о моём несостоявшемся стриптизе некоторые вспоминают, конечно.
Роюсь в сетевике. Тали оставила окошко так, чтобы меня видно не было, но всё равно каждый раз смотрю на неё вопросительно, не встать ли. Непривычно, разлёгся в шезлонге, как человек прямо.
Странно, только выехали за стены, аристократический пласт сразу же пропал. Ведь и доступ есть, и всё по-старому, как так выходит? Просто не могу его найти, ни следа. Должна же оставаться… ну я не знаю… история сообщений, хотя бы. Какие-нибудь рабочие файлы, вспомогательные протоколы, мало ли. Мусор всякий. Перерыл уже всё, абсолютная пустота. Словно ничего и не было никогда.
Жаль, не успел выяснить, что там надумал нелюбитель информатики. И, наверное, до возвращения уже не узнаю. Делаю ещё какое-то задание на заказ, заодно прохожу тест в программе изучения языка Амадеуса. Главное, мысли занять. Не думать о том, что чуть всё не испортил. О том, как она отвернулась. Как иногда кажется, что глаза говорят "да", в то время, когда сама она говорит "нет". Не пытаться анализировать, просто принять её ответ и смириться, наконец.
