— Всемир — он, кажется, там главный? Так вот, он заявил, что вы не имеете права вмешиваться в их работу. И еще он сказал, что никто не может заставить остановить работ осушителей — ни я, ни вы, ни Бран, ни Творец Мира.
— Ладно, не кипятись. — Славута перешёл на привычное «ты». — Всемира тоже можно понять. Его ребята хотят работать.
— А мои не хотят?
— И твои. Сейчас я его вызову, намылю холку и всё будет в порядке. Откроют плотину.
— Спасибо. — буркнул, остывая, Скурата. — Ладно, я пошёл, а ты уж, будь добр, поставь водников на место. Ежу ведь понятно: не будет второго колеса — не будет подъемников. Не будет подъёмников — не успеем положить черепицу на крышах. Так что…
— Ладно-ладно, всё сделаем. — заверил Славута Рьяный. — Как там твой дружок… запамятовал… Ну, также плотник… с его отделением вы соперничали, чьё лучше трудится… ммм…
— Славобор Сеятель. — подсказал Скурата, помолчал и скорбно вздохнул. — Он плохо кончил. Встретил здесь маляршу, женился. Свадьбу отгуляли в Матюкалинске, там же теперь живёт и трудится. Письмо недавно прислал, в гости зовёт.
— Поедешь?
— Сейчас некогда. — помотал головой Скурата. — Вот хозяйственные постройки закончим, тогда и… К тому времени как раз колыбель ему в подарок повезу.
— А, ну хорошо, не забудь мне напомнить, от Братства Славобору тоже подарок следует!
Скурата, кивнув, вышел. Управитель Братского Подворья посмотрел ему вслед, вздохнул, пошарил среди разбросанных на столе бумаг, вытащил тонкий, полупрозрчный лист исписанный мелким почерком, чёрной тушью. Стал раздумчиво перечитывать:
