«От Славуты Рьяного — Брану Учителю.
Здравствуй! Добрых дней и великих побед!
Луна свидетельница — как бы я хотел сейчас оказаться среди друзей, твоих учеников и последователей с мечом в руках. Но раз приходится выполнять порученное здесь, так тому и быть.
Братское Подворье почи закончено. Доделываем крыши, белим печи, заканчиваем насыпку дороги. Вчера прибыл первый обоз из Чистограда с книгами и рукописями, началось заполнение книгохранилища. Собираем и собственный печатный станок. Больше всего устаю, разнимая братьев. Удивляюсь, что при этом не искусан и расцарапан! Все хотят работать, всем всё надо, всем всего не хватает. Вот вчера, например, пришлось растаскивать звездочётов и звероведов — и тем, и другим понадобилось дополнительная комната для опытов. Выстроилась очередь желающих напечатать научные труды и в ней тоже бушуют страсти. Совсем недавно землемеры ходили в обнимку с естествоиспытателями, а теперь ссорятся из-за стеклянных колб! Вычислители стащили три тома сводных таблиц у общих природоиспытателей и не хотят отдавать. Требуют бумаги, чернил, дальнозоров и шестикратов… Можно сойти с ума. В последнее время ловлю себя на мысли, что хочу поиграть с головалым ребёнком в кубики.
Устаю. Падаю спать за полночь, встаю с первым мяуканьем (петухов тут заменяют Полосатыч и его подруга, их котята пока только пищат).
Однако, Полная Луна, как же я счастлив! Спасибо тебе Бран за такую жизнь!
Да, кстати, повторяю приглашение — приезжайте на Подворье! Гостевые покои готовы, можно разместить за раз до четырёх десятков братьев и сестёр. Понимаю, что дела военные не позволят отлучиться всем и сразу, но, надеюсь, по очереди можно давать отпуск. Соскучился по вас безмерно! Бран, может быть у тебя получится приехать хотя бы на пару дней? Посмотришь, во что превратился трудами нашими терем князя-кольценосца, отдохнёшь.
Славута.»
Он бережно сложил листок несколько раз до состояния небольшого комочка, спрятал в тщательно вычищенную скорлупу умбарского ореха, скрепил половинки скорлупы проволокой, продел в проволочную петельку ленту, громко постучал по подоконнику. В раскрытом окне захлопали крылья и в управительскую палату влетел крупный ворон.
— Ну как, отдохнул, брат письмоносец? — спросил Славута. — Кормят хорошо? Жалоб нет?
Ворон довольно хмыкнул.
— Вот ответ на послание Брана. Не мне учить, как доставить.
Ворон был того же мнения. Славута бережно надел ленточку на птичью шею. Ворон спрыгнул с подоконника, понёсся над двором, набирая высоту полетел на закат.
Управитель Братского Подворья обернулся и вздрогнул. В двери безмолвно стоял полный бородач в растерзанном синем кафтане. Его лицо было расцарапано, борода и волосы всклокочены, кулаки сжаты.
— Полная Луна! — едва вымолвил Славута. — Выверя, что с тобою? Лесопилка сгорела?
