24 июля. Неприятный случай, который описываю в крайнем замешательстве.
Пару дней тому назад достал, наконец, экземпляр "Журнала Битона" и впустую потратил целый час, пролистывая "Этюд в багровых тонах". По странному совпадению оказалось, что повесть написал Артур Конан Дойл. Мы не виделись с университетских дней. Его герой, Шерлок Холмс, - явная карикатура на доктора Белла, у них одинаковые дедуктивные методы. Во всяком случае, Дойл многое почерпнул из лекций Белла.
Само повествование весьма забавно. Я подумал о том, полностью ли поняла его Сюзетта. На следующий вечер, измученный тем, что мои исследования практически не двигаются, я подумал, что надо съездить в Ротерхит и поговорить с Сюзеттой. Вскоре стало ясно, что Сюзетта совершенно правильно поняла этот рассказ. Слишком острый ум у столь юной девочки. Мы долго обсуждали искусство дедуктивных рассуждений. В частности, Сюзетта очень хотела узнать, бывают ли такие ситуации, когда этот метод не срабатывает. Она вернулась к старому вопросу: что бывает, если ведешь дело, а не знаешь его закономерностей? Я попытался объяснить ей, что в поведении людей, при всей его нерациональности, не может быть законов, результат зависит от наблюдений и всегда нужно применять только разум.
- Применять к чему? - спросила Сюзетта.
- К уликам, - ответил я. - Если они кажутся таинственными, следует найти им логическое объяснение.
Сюзетта нахмурилась:
- А если логического объяснения не существует?
- Оно должно быть.
- Всегда?
- Всегда, - кивнул я.
- И если бы его не было, - она вновь взглянула на журнал, - то Шерлок Холмс не смог бы распутать это дело?
- Думаю, не смог бы.
- И вы бы тоже не смогли? - сузив глаза, поинтересовалась она.
- Ты какой-то провокатор, а не девочка, - пожурила ее Лайла, беря Сюзетту на колени. - Что дядя Джек подумает? Маленькие девочки не должны задавать сложные вопросы.
Но я призадумался. И как только Сюзетту отправили спать, я спросил о ней у Лайлы. Оказалось, что Сюзетта была единственным ребенком любимой подруги.
- Очень давнишней подруги, - добавила Лайла с какой-то отстраненной улыбкой.
- Она всегда такая предусмотрительная?
- Предусмотрительная? О, да!
- И смышленая тоже... Вы сами ее учите?
- Конечно. Какому-нибудь учителю Сюзетта может показаться слишком крепким орешком.
Лайла замолчала, словно прислушиваясь к какому-то шуму из холла внизу, потом разгладила волосы.
- Впрочем, в одном своем предложении, - проговорила она, - Джордж был, пожалуй, прав. Сюзетте нужна няня, нужно, чтобы кто-то ее укротил.
Она вновь замолчала. Теперь и мне стали слышны шаги. Кто-то шел по лестнице. Лайла взглянула на дверь и, улыбнувшись, повернулась ко мне.
- Надо будет поискать подходящую девушку.
В комнату вошел Джордж, ужасающе изможденный и бледный. Увидев нас, он задрожал, и я побоялся, что он рухнет на пол. Я бросился ему на помощь, но он выкрикнул что-то неразборчивое, пробормотав потом, что я предал его доверие. Я пытался успокоить его, потянулся пощупать его пульс, но в это время Джордж сжал кулак и с размаху ударил меня в челюсть. От неожиданного удара я попятился, а Джордж ринулся за мной, занес кулак и во второй раз ударил меня, на этот раз в висок. Инстинктивно я ответил ударом на удар, и Джордж рухнул на пол, а я в смущении кинулся к нему, ибо он был столь сла6, что я опасался, не покалечил ли его. Но он упорно отказывался от моей помощи, стараясь подняться, и шипя изрыгал обвинения в мой адрес, а в глазах его горела неукротимая ненависть.
Лайла, наблюдавшая за сценой с легким интересом, вмешалась, склонившись над распростертым телом Джорджа и попросив меня уйти.
Я воспротивился - ведь Джорджу нужна была помощь.
- Может быть, - ответила Лайла. - Но от вас он ее не примет. Не беспокойтесь, я присмотрю за ним. Идите же, Джек, идите!
Некоторое время я стоял в растерянности, после чего повернулся и вышел. У дверей я оглянулся: Лайла целовала и обнимала Джорджа, помогая ему приподняться.
Какая неприятная сцена! Сам себе не верю, что допустил такую глупость. Я должен был догадаться, что Джордж не так все поймет, он переработал и плохо себя чувствовал. А теперь я не смогу лечить его. Сегодня рано вечером навестил Джорджа. Дворецкий сообщил, что сэр Джордж гостей не принимает.
Письмо леди Моуберли доктору Джону Элиоту
Гросвенор-стрит, 2
24 июля
Уважаемый доктор Элиот!
Боюсь, должна просить вас не навещать больше моего мужа. Не знаю, из-за чего вы поссорились, Джордж отказывается говорить мне, но, насколько я понимаю, ссора вышла серьезная, и, какова бы ни была ее причина, он сейчас не хочет ничего слышать. Поэтому должна еще раз повторить: не навещайте его.
