Рин сделал ещё несколько толчков и тоже позволил себе получить разрядку, изливаясь внутрь принца. Упал на обмякшее тело любовника, забываясь на несколько минут. Когда Рин немного отдышался и пришёл в себя, он первым делом откатился в сторону, выскальзывая из Нейта и давая ему больше свободы. Глаза слипались. Шевелиться не хотелось совсем, а стоило хотя бы обтереться и проверить: как там Нейт? Рин заставил себя разлепить потяжелевшие веки, повернул голову и встретился с сияющим взглядом зелёных глаз. Улыбнувшись в ответ, прошептал:
— Ты как? Не больно?
— Нет. Это… ты невероятный! Я и не подозревал, что это может быть так.
— Значит, понравилось, хорошо.
— Лучше, чем хорошо. Я не против делать так снова – меняться. А ты? Тебе понравилось?
— Да, — Рин протянул руку и погладил влажную от пота шею Нейта. Он даже не заметил, когда успел оставить на ней засос.
— Первый раз… — прошептал принц, прикрывая глаза. — Сегодня у нас обоих это был первый раз. Рин, ответь – ты ревновал?
Ревность? Так, значит, вот какая она? Это и есть, то противное чувство, что преследовало его весь день? Думать о том, что Нейт мог спать с кем-то другим, а потом прийти к нему, было невыносимо. Представлять, как принц обладает кем-то... Нет! А если кто-то будет обладать им, как сегодня Рин? От этой мысли в груди сдавило. Как же так вышло? Как Рин подпустил его так близко?! Он чувствовал. Он ревновал.
— Ты сам знаешь ответ на этот вопрос.
— Я хочу услышать его от тебя.
— Да, — прошептал Рин, — да, я ревновал.
— Рин, — Нейт упёрся лбом ему в плечо и обвил талию рукой. — Я не изменял тебе и никогда не стану. Я этого даже не хочу. Мне достаточно одного тебя. Поверь, пожалуйста. Если бы я мог передать тебе свою способность, что бы ты убедился, что я говорю правду…
— Я верю. И могу пообещать тебе тоже самое – меня не коснется больше ни один мужчина, кроме тебя — я не позволю.
Нейт тихо и счастливо вздохнул, сильнее прижимаясь к нему.
— Ты чудесный, Рин, — сонно пробормотал он. — И я… я… Я рад, что встретил именно тебя.
Рин с самого начала не хотел сюда идти: ну что ему делать на балу в честь дня рождения второго принца? Но Нейт продолжал уверять, что Терван пригласил их обоих, и что отказаться нельзя — это будет проявлением неуважения, и к тому же возникнут вопросы: почему это он пришёл без своего любовника? Что ж, Рин пришёл. Лучше бы не делал этого и прислушался к своему внутреннему голосу…
— Ринио, сладкий, какая встреча! И как только ты оказался в подобном месте?
Прямо перед ним, немного пошатываясь, стоял мужчина лет пятидесяти: тёмно-синее, элегантное, расшитое золотом платье, бокал вина в руках, жиденькая бородёнка, кое-где тронутая сединой, и узкие пьяные глазки, которые не выражали ничего хорошего.
— Вы обознались, — холодно бросил Рин и отвернулся.
Ринио… Так его называли только в Нанпаре, так что вряд ли этот человек обознался, остаётся только держать лицо и отрицать до последнего.
— Как же я мог?! Ведь я столько раз обладал твоей... хорошеньким телом, — голос вельможи стал приторно-сладким.
Интересно: сколько? В эту минуту Рин впервые пожалел, что не запоминал своих клиентов. Если бы он обращал внимание на их привычки, предпочтения, характеры или хотя бы лица, возможно, сейчас он бы знал как избавиться от этого дворянина. Мужчина приблизился и обхватил его запястье, больно сжимая.
— И кто же купил такую хорошенькую шлюшку? Если бы я знал, что ты продаёшься – приобрёл бы сам. И кто привёл в дом второго принца раба для утех? Кто же осмелился? Такие, как ты, должны греть постель хозяина и ждать его возвращения, — на его лице появилась мерзкая ухмылочка, в нос ударил запах алкоголя.
— Я пришёл не с вами, и не вам решать, где мне находиться, — тихо ответил Рин, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не нагрубить или не оттолкнуть вельможу. — Прошу: отпустите меня, господин,— мой хозяин может вас неправильно понять.
— И кто же твой хозяин? Я с ним договорюсь. Думаю, он не откажет мне в такой мелочи и разрешит попользоваться своей шлюхой.
Настырный пьяница не видел его рядом с Нейтом? Хотя в такой толпе людей, что собралась на этот бал, – неудивительно. Наверное, стоило просто назвать имя третьего принца, и этот человек в страхе отпустил бы его, но это значило подставить Нейта. А он не мог допустить подобного. Вельможа был пьян, нагл и бесцеремонен — необходимо увести его от толпы.
— Здесь столько глаз, может поднимемся наверх, господин? — Рин сказал то, что говорил раньше сотни раз и, как и прежде, использовал свою самую обольстительную улыбку, а потом сам взял вельможу за запястье, потянув за собой.
