— Даже не смей этого произносить! — резко прервал его Терван. — Ты не можешь любить шлюху! Поигрался, и довольно! Заведи себе нормального любовника. Не хочешь никого из наших дворян? Пусть. Купи мальчишку на рынке. Можешь холить и лелеять его сколько угодно, даже если это будет сын пастуха или земледельца, я и слова не скажу. Но этот! Ты хоть представляешь, через скольких мужиков он прошёл? Сколько членов поимело его, пока он не попал к тебе?
— Это не важно, он не выбирал такую жизнь. Ты не знаешь его, Терван.
— Это ты ничего не знаешь о нём! Я повидал достаточно шлюх. Думаешь, он искренен? Ха! Их учат притворяться, учат подстраиваться под любого, учат удовлетворять мужчин, и он умело делает это с тобой. Думаешь, у него есть какие-то чувства к тебе? Нет, нету! Хозяева борделей искореняют в таких, как он, любые чувства. Шлюхи не умеют любить!
— Перестань так его называть! — разозлился Нейт. — Рин не такой. Я живу с ним, я вижу его каждый день. Его поступки, эмоции, слова. И он не лжёт мне. Ни разу не солгал!
— Дурак. Наивный, доверчивый дурак. Твой мальчишка давно научился обходить твои способности. — Терван устало прикрыл глаза рукой. — Не думал, что когда-нибудь скажу тебе это, но твой дар неидеален. Ты чувствуешь откровенную ложь, сказанную напрямик, а чуть завуалируй её, и твоя способность бесполезна.
— Что ты… — Нейт на секунду оторопел, а потом подлетел к брату: — Покажи!
— Что ж, слушай. Сегодня твоего раба хотел поиметь один из гостей, но он позвал на помощь, и я, из благородных побуждений, пришёл на подмогу. Чувствуешь ложь?
— Нет.
— А если так: благородные побуждения и помощь? Да мне плевать на него. Просто слуга передал, что меня срочно зовут, вот я и пришёл. А теперь и вовсе жалею, что эту шлюху не поимели на твоих глазах. Может тогда ты бы понял, кто он такой. Ну что: чувствуешь ложь?
— Нет, — поражённо ответил Нейт.
— Так что же из сказанного мной правда? Видишь ли: и там, и там есть доля и правды, и лжи, но твой дар уже не различает такие нюансы.
Значит его способность бесполезна? Он всегда считал, что почувствует любой обман, но это не так? Неужели это значит, что он вообще никому не может доверять? Особенно тем, кто о его способности знает?! Мать? Рин? Терван? Нейт посмотрел на брата. А сколько раз Терван врал ему прямо в глаза, используя уловки и хитрость?
— Ты проделывал со мной подобное?
— Да.
Сердце кольнуло, но вовсе не от того, что Терван солгал, а от боли. Брат пользовался его слабостями… Сейчас он не мог солгать, ведь это был совершенно ясный и прямой ответ.
— Сколько раз? — едва смог выговорить он.
— Нейт, это… — Терван встал и, видимо, поняв, что младший вот-вот сорвётся, протянул руку в попытке утешить. Нейт оттолкнул её.
— Сколько раз? Отвечай прямо, назови цифру.
— Я не считал, — лицо Тервана исказилось от горечи. — Послушай, это никогда не было во вред тебе.
— Ты лгал мне… Сколько? Всю мою жизнь?! — Глаза наполнились слезами. — Как многое из того, что ты говорил мне, вообще было правдой?
— Нейт, посмотри на меня, — Терван схватил его за плечи. — Я рассказал тебе это, чтобы ты осознал, что твой мальчишка умеет лгать тебе! Он играет на твоих чувствах. Всё, что ты видишь в нём это фальшь и притворство.
— А если бы Рин не появился в моей жизни, ты бы никогда не рассказал? Лгал бы всю мою жизнь?
Нейт отстранился и направился к двери. Глаза уже застилала пелена. Как же больно… Человек, которого он всегда считал своей настоящей семьей, своим дорогим братом, своим единственным другом, лгал ему. Что может быть хуже подобного предательства? А ведь он доверял ему. Доверял безоговорочно, даже без своей способности. Только бы не заплакать. Нет уж! Он не позволит увидеть себя разбитым и уязвимым. И он больше никогда не позволит Тервану помыкать собой.
— Нейт, я стремился защитить тебя. Правда зачастую приносит лишь разочарования. Я ни за что не навредил бы тебе, — раздался голос за спиной. — Посмотри на меня, разве ты не чувствуешь…
— Я больше не могу доверять своим способностям. И тебе тоже. Спасибо, что открыл мне глаза, — ответил не оборачиваясь Нейт и покинул комнату.
Как только он подошёл к карете, человек Тервана поклонился и незаметно удалился. Нейт забрался внутрь, бросив на ходу слуге: «Домой». Рин сидел прижавшись лицом к прохладному металлу дверцы, но как только они тронулись, отстранился с тихим вздохом.
— Он велел избавиться от меня? — спросил юноша не поворачиваясь к принцу.
— Да.
— И что?
— Срок нашего договора ещё не истёк, — Нейт старался говорить как можно равнодушнее. — Сколько раз ты лгал мне?
— Четыре, — Рин повернулся. Нос у него сильно распух, но даже в крови с отёкшим лицом он был красив. Надо будет позвать лекаря сразу по возвращению домой.
— Ясно. — Нейт больше ничего не спрашивал, но Рин сам продолжил:
