Свет внезапно загорелся, ударив по глазам. В меня упёрся строгий взгляд отца. Мать сидела на диване. Вид у неё был такой, словно кто-то умер. Мне даже показалось, что по её щеке потекла слеза.
— Что-то случилось? — напрягся я.
Вместо ответа отец вручил мне небольшой чемодан и выставил меня в подъезд.
— Прости сынок, — сказал отец, вручая мне кроссовки. — Но это ради твоего же блага.
— Погоди. О чём ты? — спросил я, пытаясь втиснуться обратно в квартиру, но твердая рука отца не позволила переступить порог.
— Мы с мамой любим тебя. Очень. Но тебе уже двадцать лет, а ты всё время сидишь в своих игрушках. У тебя нет работы. Девушки, друзей. Ты ни к чему не стремишься. Ты в буквальном смысле ничего не умеешь.
— И что? Выгонять меня за это на улицу⁈ — возмутился я. — Ну хватит. Это уже не смешно.
— Пора тебе Вадим стать самостоятельным взрослым человеком. Возвращайся, когда найдёшь работу и жильё.
— Мам скажи ему!
— Прекрати! — строго произнёс отец. — Будь мужчиной. Мы с твоей мамой уже всё решили. Нам тоже это даётся нелегко.
— Но пап!
— Никаких пап. Бери чемодан и в путь. Надеюсь на этот раз, ты научишься чему-то.
— Но куда я пойду?
— Не знаю. Ты должен был подумать об этом, когда закончил школу.
Дверь с грохотом захлопнулась, оставив меня в оцепенении. Пять долгих минут я буравил дверной глазок взглядом, пытаясь осознать случившееся. Потом в отчаянии принялся звонить, колотить в дверь, но родители не отвечали.
Отец и раньше пытался воспитывать меня. Угрожал продать нейрошлем соседу. Отправить меня в армию и всё такое. Но до такого дошло впервые.
«Класс! Зашибись!», — я пнул с досады стену. — «Мало того, что сорвали бой с финальным боссом, так ещё и выкинули меня на улицу как щенка. Плевать! Они мне не нужны! Справлюсь сам!».
Я вышел из подъезда полный решимости. Вдохнул прохладного свежего воздуха и ощутил некую свободу. Теперь я могу идти куда хочу и делать что хочу.
Первым делом отправился залечивать душевные раны в ближайший «Бургер Кинг». Двойной бургер, картошка фри, литровая кола — стандартный набор для поднятия боевого духа. Только получив чек, я с ужасом осознал, что удовольствие обошлось в полторы тысячи рублей. Крутовато, учитывая, что в кармане всего десять тысяч.
Умяв все это за считанные минуты, я машинально проверил телефон. Ни звонка, ни сообщения. Как бы мне не хотелось это признавать, но в этот раз отец не шутит.
Что ж, валил боссов в хардкорном режиме, справлюсь и с этим. Для начала нужна крыша над головой. Залез в интернет, в раздел объявлений, и сразу понял, насколько все паршиво. Снять убитую однушку на окраине Воронежа стоит минимум двенадцать тысяч в месяц. Плюс коммунальные услуги, чтобы это не означало. А у меня всего десять тысяч… то есть восемь с половиной тысяч, я ведь потратился на бургер.
Конечно, можно уболтать хозяев квартиры дать мне скидку, но что тогда я буду есть? Ещё был вариант снять кровать в коммунальной квартире. Это стоило всего шесть тысяч. Казалось бы, отличный вариант, но он отпал, как только я вошел в квартиру. Даже в Dark Souls была обстановка приятней.
Выцветшие обои пузырями отклеивались от стен, обнажая серый бетон с потеками. Линолеум зиял дырами, словно после бомбежки. А на кухне, в клубах табачного дыма, надрывно хохотали тощий мужик и бабка, у которых вместо ужина на столе красовалась початая бутылка водки и заветренная селедка.
На мой робкий вопрос, есть ли что-то получше, хозяин квартиры потер пальцы, недвусмысленно намекая: «Любой каприз за ваши деньги».
В итоге пришлось ехать к Диме. Не то чтобы мы были закадычными друзьями, но игр вместе прошли, наверное, сотню. Именно он играл за чародея, когда мы сражались с демоном боссом несколько часов назад.
— Мда. Жестко, — согласился Дима, дослушав мой рассказ.
Мы сидели в его комнате, где помимо системы для виртуального погружения, стояла большая кровать, письменный стол и беговая дорожка. В соседней комнате за стеной, спала его бабушка. Милая женщина. Увидев меня, она тут же заварила чай и налепила мне пельменей.
— А я о чём, — кивнул я, уплетая сочные пельмени. — Но ничего. Через пару дней сами позовут меня домой.
— А если не позовут? — с сомнением протянул Дима.
— Ну, тогда придётся остаться у тебя. Будем играть вместе каждый день. Нужно только будет перевезти к тебе систему полного погружения. Куда её поставим? Может быть на кухне?
— Эм, Вадим, — обратился ко мне Дима. Я напрягся, ведь он называл меня по имени лишь тогда, когда был со мной в чём-то не согласен. Всё остальное время он звал меня по нику Уникум. — Я рад пустить тебя потусить на пару дней. Даже недель. Но жить — это уже слишком. Сам понимаешь, личное пространство, все дела.
— Конечно, понимаю. Я могу уходить на пару часов, когда к тебе приходит Таня.
— Нет. Нет. Вадим. Ты не понял. Как бы это сказать. В чём-то твои родители правы.
— Не понял? — я выпятил глаза. — Тоже считаешь, что жизнь на улице мне чем-нибудь поможет?
— Я о том, что тебе пора взглянуть правде в глаза. Нельзя целый день играть в игры и ничего не делать.
— Как это? Ты ведь играешь.
