У меня это был не голос. Это был Свет. Ель, перед моим балконом на даче, усеянная каплями дождя после только что отшумевшей грозы, вспыхнула в лучах солнца таким светом, что это перевернуло меня, пронзило навылет. Это невиданное сияние вошло внутрь меня. О дальнейшем я могу говорить только метафорами, потому что в человеческом языке нет точных слов для ЭТОГО. Мои физические глаза видели только сияющие тысячами солнц капли. Никаких видений! Никаких образов! Но мои внутренние глаза увидели Бога. Увидели образ такой красоты, высоты и глубины, который я никогда не могла себе раньше представить, ибо сердце мое ЭТОГО не знало.
И вот узнало. Что?
Человек – такой, каким он на сегодня стал, такой, какой есть, – совсем не высшая точка творения, не венец его. Ему еще расти и расти до той высоты, которая называется Человеком, сыном человеческим (дочерью человеческой). Это – божественная высота, совершенно другой уровень чувств и сознания. Это не тот малый ребенок, который спрашивает – почему ему мало дали сладкого и за что его наказывают, а тот взрослый, который за всех отвечает и которому не с кого спрашивать. Да, не с кого, потому что, оказывается, он обязан, он может, он призван вместить всё и всех внутрь себя. Он не отделим ни от кого и ни от чего. Он – не только он, не отдельная особь, не атом.
Мир – это не сумма отдельностей. Мир – целостный организм. И человек – ответственейшая часть единого целого. Он – лицо этого мира. Лицо и слово. Он говорит за всех бессловесных, смотрит за тех, кто не имеет глаз, – на небо, горы, леса. Его устами говорит Вселенная. Он – не только творение, он – творец, потому что Творец мира – не отдельность, не предмет среди предметов, не часть, противопоставленная другой части. Он – целостность. Он – всё. И когда Христос сказал: «Я и Отец – одно», он отнюдь не возвеличил Себя этим, как думали люди, никогда не поднимавшиеся до Его уровня мышления. Он взял на Себя величайшую ответственность за всё и всех.
Величайшая ответственность сопряжена с великим страданием.
И Он пошел на это страдание.
Зачем?
Зачем была Страстная пятница?[22]
Зачем? Зачем пошел на крест?
Чтобы остаться собой. Чтобы просияло внутренне царство, которое в истоке и основе всего внешнего и которое больше всего внешнего.
Он должен был пройти через ад, раз этот ад существовал. Вовне – ад. Но то, что внутри, – больше, глубже ада. Он должен был раздернуть завесу внешнего и сделать явной сокровенную, тайную, внутреннюю силу. Творящую силу.
«Держи ум свой во аде и не отчаивайся» – душа больше, чем ад. Больше любых страданий. Душа, достигшая своей предельной высоты – богоподобия, – не подвластна ничему внешнему. Ее смысл – Царство Божие – находится внутри нас. Это сам Творец – невидимый, неосязаемый Дух, который творит все видимое, осязаемое.
Чудо – это внутреннее сияние, не гасимый ничем внешним свет. Когда я увидела – вслед за вспыхнувшим светом, – увидела в самом этом свете высший образ, я поняла, что в нем смысл моей жизни; что моя любовь к Нему несоизмерима ни с какими страданиями. Страдания никогда ничего не смогут сделать с этой любовью, переполняющей душу ликованием, несмотря на все страдания.
