— Лапочка, да ты оптимистка хренова, как я смотрю… — Стас тоже невозмутим и спокоен. Как бы.
— Я отсюда никуда не уеду, — говорю тихо, но с нажимом. Расставим все на свои места, пусть не лезет не в свое дело. Стас мне даже не друг. А кто он мне? Не знаю кто.
Несколько секунд мы смотрим друг на друга, но я не отвожу взгляд и не сдаюсь, хотя от серых глаз веет могильным холодом. Но я знаю, за что стою, и помню, как выла здесь, в четырех стенах, скорчившись на холодном полу, в окружении огромных сумок с вещами и как попало расставленной мебели. Нельзя сильно привязываться ни к чему, ведь как легко все можно потерять…
— А что за парни? — внезапно спрашивает Стас. Первый тайм за мной, наверно.
— Какие-то накачанные. На пежо, что ли. Татуированные. Больше мне ничего про них неизвестно.
— Знакомые твоей шалавы?
— Да. Знакомые, — морщусь от бранного слова, но не спорю.
— Та-ак… Это когда случилось все?
— До твоего отъезда еще, — теперь я дышу осознанно. Вдох-выдох, не нервничай, Вероника.
— Ты дура ненормальная! — вздрагиваю от резких слов, сказанных тихо-тихо. Давно мне так страшно не было.
Хотя что он мне может сделать? Почему мне страшно?
— Спасибо. Всегда знала, как ты ко мне относишься.
— Нормально к тебе отношусь, вон, бегаю тут с тобой, как с торбой писаной.
— Не надо бегать, я не просила!
— Ой, молчи уже, — Стас проводит ладонями по лицу, потом замирает на несколько мгновений. Начинает оглядываться, встает из-за стола и подходит к окну. Тихонько насвистывая, что-то рассматривает, приближает лицо к стеклу…
— Зачем? — испуганно спрашиваю я.
— За надом, — отрезает Стас. Осмотр, видно, его в основном радует, только на березу он смотрит недовольно.
— Не, не выйдет, — это Стас уже говорит сам себе через минуту, и вновь садится на стул:
— А за это время ничего не происходило?
— Нет, — мотаю головой я, — совсем нет, Стас.
— Значит, из школы тебя провожает эта бабулька в очках. Очень достойная охрана, Вероник. С Жужиком ты с кем гуляешь?
— Одна. Но я не ухожу далеко и всегда слежу за подъездом.
— Так. Дальше.
— На аэробику езжу с подругой на машине, а больше я никуда не хожу особо.
— А ты не думала о том, что можешь подвергнуть опасности других людей?
— Думаю, — опускаю голову и говорю еле слышно, — всегда думала. Поэтому и хотела…за деньги нанять человека. Не хочу никого подставлять под удар. И тебя тоже.
— Но их ты подставляешь, — Стас ко мне безжалостен.
— Только Розу Андреевну. Я честно, Стас, пыталась отговорить ее. Оказалось — невозможно. Она мне такой скандал устроила, — смотрю на Стаса глаза, блестящими от слез. Стас приподнимает брови: мои готовые заплакать очи красоты мне не прибавили, а ему — новая проблема. Теперь еще я реветь буду. Поспешно вытираю глаза. Стас продолжает разглядывать мое лицо.
— Я тоже предлагаю тебе свою помощь. Переезжай ко мне, буду забирать из школы, провожать куда надо. Надеюсь, борзеть не будешь, с утра до ночи бегать за тобой не успею, своих дел много, но если куда нужно — отвезу, привезу там…
— Нет, Стас, спасибо тебе большое, ты столько для меня сделал… Но — нет.
— Опять я недогадливый. Почему бабке можно, а мне — нельзя?
— Розу Андреевну я знаю очень давно, она мне как родственница, что ли. И я не смогла ее отговорить. А ты… У тебя свои дела, девушки, своя жизнь. Мы с тобой приятели, не больше, мое присутствие изменит твой привычный образ жизни и налаженный быт…
— Переехала — могла бы познакомиться со мной поближе, — подмигивает мне Стас, даже не слушая мои тонкие психологические отговорки, — говоришь, что мы приятели? Могли бы не только…
— Стас, у нас с тобой нет и не может быть никаких отношений! А то, что было, это мелочь и недоразумение.
— Недоразумение, — усмехается недобро Стас, — блин, а я так долго слово подбирал! Точно, недоразумение. До ума нужно было все довести тогда.
— Хватит свои шутки отпускать.
— Вовсе не шутки, дорогая. Это ты у нас большая шутница, а я больше по делу. Переезжай ко мне, и часть твоих проблем решена. Собаку, так и быть, бери с собой. Я не в восторге, но место ей найду.
— И что же я буду делать у тебя, кроме того, что в знак благодарности мыть полы и посуду? — интересуюсь тут же. Стас прищуривается и хитро улыбается:
— Допустим, можно без полов обойтись, и для посуды у меня есть посудомоечная машина, сама же видела. Найдем занятие получше, не сомневайся.
— Баб твоих гонять не собираюсь, да и мое присутствие вам помешает, — заявляю как можно равнодушнее, но энтузиазм Стаса не покидает:
— Вот за них вообще не беспокойся. Иди ко мне. Доведем прошлое недоразумение до конца. Потом соберешь вещи и переедешь, а дальше за твою девочку возьмусь я.
А ведь можно было бы согласиться. Задержав дыхание, шагнуть к протянутым рукам Стаса, и невозможное стало бы возможным. Пресловутый один разочек мог бы превратиться во много раз. Как же, должно быть, здорово чувствовать рядом его сильное тело, засыпать вместе с ним. Может быть, я сумею немного изменить его мнение по отношению к себе, и стану на некоторое время очень близким ему человеком…
