А ножи нужно положить так, чтобы удобно было выхватить. Хорошо бы научиться ими пользоваться. Те обучающие видео по ножевому бою, которые я смотрела в интернете, не в счет. Маринка наотрез отказывается брать мужа с собой («Нет, Вероник. Пускай дома сидит. Отдохну от него. Хоть поболтаем нормально».), а мне и брать-то некого.
Эти места исхожены нами еще со студенчества, не потеряемся. Плюс Жужик. Я гляжу на растянувшегося на полу пса. Как набегается он там! И тут же недовольно хмурюсь: вот сейчас лежит на полу, а под утро перекочует ко мне на кровать. Сто раз так было. Никак не могу приучить его к подстилке, иногда сама зову, и пес радостно прискакивает, шумно вздыхая, ложится рядышком и тыкается холодным носом в лицо. Вот позор, если кто-то из мужского пола останется ночевать, а это чудо решит тоже на кровати прилечь. Ну да ладно. До этого радостного момента еще дожить надо…
Привычный запах старого спортивного зала — смесь пыли, дерева, резины и чего-то родного и уютного — ударил в лицо Стасу, когда он отпер дверь и зашел в помещение. Скамьи вдоль стен, крашенные синей краской сами стены, деревянные полы, натянутая сетка для волейбола, подвешенные груши в углу — все как обычно.
Стас чуть улыбнулся и открыл ключом тренерскую.
Он привычно приходил минут за двадцать до занятия, чтобы парни не ждали его на улице, плюс спокойно подготовиться к тренировке. Железная дисциплина — залог успеха. Так было, есть и будет.
Стас переоделся в форму цвета хаки. Не военную, не старую. На тренировку специально купил новую, хоть и та, другая, пылилась в шкафу. Без лишних воспоминаний и привязанностей. Это только мешает идти вперед. Назад Стас старался не оглядываться — во всех смыслах.
После того, как он в последний раз вернулся с контракта, несколько знакомых ребят разыскали Стаса, предложив ему вести тренировки. Потом подтянулось еще несколько ребят, потом еще… С некоторыми земляками Стас познакомился в Дагестане и Чечне, некоторые раньше служили в ВДВ и спецназе и скучали по старым временам, некоторые сами были тренерами и преподавали детишкам рукопашный бой, карате, дзю-до.
Здесь же эти ребята просто «возились» друг с другом, занимались физухой, отрабатывали старенькие и новые приемы, оттачивали быстроту и точность ударов.
Стас, по большому счету, и не очень-то преподавал. Всю разминку он брал на себя, жесткую физуху лучше давал Димыч, бывший спецназовец, а ноу-хау в рукопашке — Максим, страстный любитель всего нового. Сам Стас любил работу с предметам: палки, ножи, автоматы, камни и дальше что попадется, но даже он склонялся перед Михалычем, который мог сделать своим оружием любую вещичку, от шарфика до стула. В общем, было куда расти и к чему стремиться.
Кроме того, Стас отвечал за постоянность тренировок, общался с директором школы каждый месяц на предмет оплаты зала (за аренду собирались вскладчину и вечно хотели дать денег еще и Стасу, но он никогда не брал) и решал разные моменты среди ребят: от шашлыков на природе всем табором до снятия враждебности между парнями, которые чего-то не поделили, хотя бы на тех же шашлыках.
Быстро зашнуровав кроссовки и закончив таким образом с переодеванием, Стас открыл дверь маленькой подсобки и начал перетаскивать в зал ножи, палки и муляжи автоматов. За этим занятием его застал Андрей, молоденький крепыш лет двадцать двух. Стас улыбнулся в ответ и подал руку для пожатия. Этого мальчишку покойный командир Стаса, бравый вояка и мудрый человек, назвал бы любимчиком Бога. Таких иногда встречал в своей жизни Стас. Редко, но встречал. От парня веяло искренностью и добротой. Он не был ни наивен, ни глуп, просто такие рождаются с этим. Их оберегает жизнь, а если и бьет, то только чтобы сказать: «Любимчики Бога не растеряют света своей души».
Андрея не было недели три, не меньше. Он чуть изменился. Стас отметил загарчик и радостные глаза Андрея. Яркий курортный роман, поди. И все-то этим чудам Божьим удается!
А потом вдруг понял, что в рукопожатии было что-то не так. Он чуть скосил глаза на руку Андрея. Так и есть, на безымянном пальце поблескивало новенькое обручальное колечко.
— Можно поздравить, а? — голос Стаса был весел. Андрей чуть смутился, покраснел и опустил глаза.
— Да вот, Стас…Ничего вам не говорил до последнего. Знаешь ведь как…волнуешься, а вдруг…
— Андрюх, поздравляю, — Стас, крепко обняв Андрея, похлопал его по спине. Если бы это был кто-то другой, не Андрей, Стас не преминул бы и отпустить какую-нибудь пошлую шутку о бабах, и посмеяться над семейной жизнью, и ввернуть пару слов о бурном холостяцком прошлом. Но с этим малым он не мог сказать ничего подобного. И не потому, что они мало общались и не дружили — наоборот. Стас просто не мог, и все. С такими не шутят. Стас молчал и по-доброму улыбался.
