Серая хрущевка на окраине города. Именно сюда мы держали путь.
Сергей Михайлович и Стас отстегивают ремни безопасности.
— Пойдем, Вероник. Посидишь с Валентиной Ивановной, чайку попьешь. А мы кое-что сделаем, — нейтральный тон Стаса. Рядом в салоне находится Сергей Михайлович, и я не могу сказать ни слова поперек: того чуть не трясет, он волнуется, хочет быстрее выйти из машины. Что бы там ни было, видимо, дело серьезное, и здесь имеется своя Леночка. Подумав о Лене, выскакиваю из джипа моментально. Не стоит осложнять другим людям жизнь. А со Стасом мы разберемся позже.
Естественно, Сергей Михайлович, по закону подлости, живет на пятом этаж. Но мужчины бежали по лестнице как на пожар, и я еле за ними поспевала. На пятом дверь открыла полноватенькая женщина лет пятидесяти, с короткими завитыми кудряшками и в стареньком халате. Глаза ее были заплаканы.
— Валь, ты чайку Веронике приготовь, пожалуйста, — попросил Сергей Михайлович вместо приветствия.
Женщина встряхнула головой, соглашаясь, и обратила взгляд на Стаса.
— Стас, пожалуйста, скажи ему… — в голосе женщины явственно слышались плаксивые нотки.
— Конечно, — мы уже находились в квартире. Вкусно пахло пирожками. Самодельный ремонт, похожий на мой, не слишком богатая, но ухоженная и чистенькая квартирка. Какая беда здесь разразилась?
Стас молча отдал свою куртку Валентине Ивановне и, не спрашивая, куда идти, первым распахнул плотно закрытую дверь напротив кухни, зашел в комнату и прикрыл ее за собой.
— Сережа, может, капелек? — Мужчина тяжело осел на табуретку в коридоре. Я продолжала стоять, понимая, что просто лишняя. Женщина засуетилась. Начала оглядываться по сторонам.
— Перестань, Валь, — Сергей Михайлович расшнуровал ботинки и снял свое пальто.
— Пап, Стас приехал? — из соседней комнаты вышел молодой человек лет двадцати пяти в трениках и тельняжке. Увидев меня, смутился.
— Здравствуйте…
— Это девушка Стаса, Вероника. Валя! Повесь ее куртку, — Сергей Михайлович опять заволновался.
— Я возьму, — вызвался паренек и галантно принял куртку из моих рук, вешая на пустой крючок в коридоре.
— Вероника, пойдемте, — женщина вытерла глаза и кинула взгляд, полный надежды, на закрытую дверь, в которую недавно зашел Стас, — пойдемте со мной…
Мне ничего не оставалось, как пройти за плачущей Валентиной Ивановной на кухню. Там она опять вытерла глаза и поставила чайник на конфорку.
— Дела такие, — сказала тоскливо, — младший сын в драки подался. Вот эти, где Стас участвовал когда-то… А там набирают только дураков, чтобы из них дух выбивать, — слезы потекли из глаз женщины, — придумали же. И все шито-крыто, разумеется. Избили его — ладно не насмерть. Муж сам все швы накладывал, он у меня хирург, — женщина поставила на стол глубокую тарелку с пирожками, — тут с картошкой и яйцом и луком. Вот с вареньем. Вы кушайте, сейчас чайку налью, — Валентина Ивановна засуетилась у плиты, — вот так. Рожаешь-рожаешь, а они, как вырастут, такое тебе сотворят…
— Это…в первый раз? — осторожно осведомилась я, садясь за стол. Ждать разговора со Стасом один на один, который обязательно произойдет, когда отсюда уедем, мне не хочется, но уйти никакой возможности. С участием смотрю на Валентину Ивановну.
— Да. Он же у меня чемпион. По тейквондо. Черный пояс. Но оказалось, кому тейквондо, а кому… — слезы полились из ее глаз. Женщина вытерла их рукавом халата, — натерпелась я с ним. А он — мама, мама! Денег заработаю. Дурак. Вот уже не знаем, что делать. Стаса позвали. Лешка немного тренировался у него. Муж мой у Стаса до сих пор прыгает, рукопашным на старости лет занимается, мало в юности было самбо, так решил вспомнить молодость. Несколько лет уже ходит к Стасу. И мальчишек растили мужчинами, чтобы с малолетства драться умели. Во как теперь для нас разворачиваются драчки!
Я сочувственно киваю и поддакиваю. Женщина тем временем немного успокаивается.
— Хорошо, Стас приехал. Промоет мозги мальчишке. Мы сколько говорили Лешке, поругались даже — без толку. Упертый. Хочу денег, твердит. А на жизнь и институт плевать… Повезло тебе со Стасом, — со знанием дела заявляет внезапно Валентина Ивановна, — надежный он. Не бросит никогда, всегда поможет и выручит. Но у него не забалуешь, это тоже верно. Хоть бы Лешку уговорил… — женщина вернулась к насущному, а я даже рот открывать не стала, чтобы сказать о том, что никакая я не Стасова девушка. Бесполезно и не нужно.
