Работа над ролью полностью

– Есть и свои творческие муки, точно при рождении, – продолжил он доказывать, – и разные периоды образования роли. Есть и момент рождения роли; есть и свои стадии развития ее после первого появления на свет рампы – свое младенчество, отрочество, зрелость роли. Есть и свои способы питания и вскармливания роли и неизбежные болезни при росте. «Словом, – опять прочитал Рассудов по рукописи, – у каждого сценического создания своя жизнь, своя история, своя природа с ее живыми, так сказать, органическими элементами души и тела. Сценическое создание – живое органическое создание, сотворенное по образу и подобию человека, а не мертвого, заношенного театрального шаблона. Сценическое создание должно быть убедительно, оно должно внушать веру в свое бытие, оно должно быть, существовать в природе, жить в нас и с нами, а не казаться, напоминать, представляться существующим».

– Таким образом, – сстрил разошедшийся Ремеслов, окидывая всех многообещающим взглядом и предвкушая успех, – в один прекрасный день артист придет на репетицию один, а вечером вернется домой с маленьким новорожденным Гамлетом или Отелло, которых поведет за собой под ручки. А в конце своей карьеры он будет ходить, окруженный такими же старичками, как и он. Это все его создания, вместе с ним состарившиеся.

Ремеслов закатился добродушным смехом, но на этот раз никто не поддержал его, и он отхохотал соло.

– Да, так и бывает! – почти строго подтвердил Рассудов. – Артист живет и ходит не один, а со всеми своими ролями. В области их жизни артист перестает быть самим собой, он теряет себя и становится каким-то особым существом. Творцов говорит об этом так: «Результатом творческой работы артиста, является живое создание. Это не есть слепок роли, точь-в-точь такой, какой ее родил поэт, это не сам артист, точь-в-точь такой, каким мы знаем его в действительности. Новое создание – живое существо, унаследовавшее черты как артиста, его зачавшего и родившего, так и роли, его, артиста, оплодотворившей. Новое создание – дух от духа, плоть от плоти поэта и артиста. Это живое, органическое существо, которое только одно и может родиться по неисповедимым законам самой природы от слияния духовных и телесных органических элементов человека-роли с человеком-артистом. Такое живое создание, зажившее среди нас, может нравиться или не нравиться, но оно есть, оно существует и не может быть иным».

– Как же так? А если это создание не отвечает требованиям режиссера или поэта? – недоуменно спросил Ремеслов.

– Тогда нельзя исправлять естественно родившееся создание артиста по его отдельным частям; нельзя переделывать его по своему вкусу, – объяснил Рассудов. – Нельзя, как этого хочется Агафье Тихоновне в «Женитьбе», приставить губы Никанора Ивановича к носу Ивана Кузьмича, а надо создавать новый образ, надо искать новые органические элементы в душе артиста и роли, надо комбинировать из них новый склад души, новые органические соединения, которые дадут новое создание, более близкое поэту и режиссеру.

– Да ведь это родильный приют, а не театр! – воскликнул Ремеслов. – Неудивительно, что вам нужно девять месяцев, чтобы поставить одну пьесу, и что вы так не по-американски ведете репетиции, как, например, вчерашнюю и сегодняшнюю.

– Что же делать! – пояснил Рассудов. – Чтобы зачать, выносить, родить, создать живое органическое создание, то есть роль, необходимо определенное, самой творческой природой установленное время. Совершенно так же, как для того, чтобы посеять и вырастить плоды, зачать и родить ребенка, нужен свой определенный, природой установленный срок. Нельзя создать роль и ее душу ни в четыре, ни в десять, ни в сорок репетиционных дней, совершенно так же как нельзя зачать и родить ребенка в месяц, как нельзя посеять, вырастить и собрать плоды в несколько часов. Только при достаточном количестве времени, самой природой установленном, можно подлинно пережить роль. А без переживания нет ни творчества, ни искусства.

– Это значит, что вы предлагаете работать, – возразил Ремеслов, – без всякой заранее установленной программы?

– Видите ли, – стал объяснять Рассудов, – ваша программа работы приноровлена к самому простому театральному режиссерскому постановочному делу. Вы хотите сделать из него искусство? Что ж! Назовем его режиссерским постановочным искусством, но едва ли рядом с ним может процветать чисто актерское искусство.

– Почему же? – в недоумении спросил Ремеслов.