Например, вам дан Шекспиром в трагедии «Отелло» целый ряд фактов и событий. Их надо оценить. Кичливость, самомнение, властолюбие венецианцев всем известны. Поставленные под их пяту завоеванные колонии Мавритания, Кипр, Кандия порабощены. Подвластные венецианцам племена, населяющие эти страны, не считаются даже людьми. И вдруг один из них дерзнул похитить лучшее украшение Венеции – красавицу Дездемону, дочь одного из самых родовитых и влиятельных лиц среди венецианской аристократии. Оцените этот скандал, преступление, позор, оскорбление семьи, целого рода кичливого властелина!
А вот и другой факт.
Неожиданно, как снег на голову, пришло известие, что большой турецкий флот плывет на остров Кипр, бывшее их владение, которое турки постоянно мечтали вернуть себе назад.
Для более глубокой оценки этого факта допустим сравнение. Вспомните тот страшный день, когда мы, проснувшись, узнали о том, что война с Японией уже началась. Мало того: что большая часть нашего флота уже потоплена.
Такая же и еще большая тревога охватила в роковую ночь Венецию и всех ее обитателей.
Война началась. Спешно снаряжают экспедицию ночью, в страшную бурю и грозу. Кого послать, кого назначить главнокомандующим?
Кого же, как не прославленного, непобедимого мавра! Его зовут в сенат.
Подумайте, оцените этот факт, и вы почувствуете, с каким нетерпением ожидают прибытия в сенат героя и избавителя.
Но события громоздятся на новые события в эту роковую ночь.
Явился новый факт, обостривший критическое положение: оскорбленный Брабанцио требует суда, защиты и очищения от позора не только своего рода, но и престижа всего правящего класса.
Вдумайтесь в положение правительства и попробуйте сами развязать узел всех событий. Оцените страдания отца, потерявшего одновременно и дочь, и доброе имя своего незапятнанного рода.
Оцените и положение всех сенаторов, которые принуждены в силу событий сбавить спесь и идти на компромисс.
Оцените все случившееся и с точки зрения главных героев – Отелло, Дездемоны, Яго, Кассио. Переходя от факта к факту, от события к событию, от одного к другому действию, вы просмотрите всю пьесу и только тогда сможете сказать, что узнали ее фабулу и сможете пересказать ее..
…После того как познавательный анализ будет произведен по линии пьесы, то есть авторского творчества, мы должны будем повторить такую же работу с «обстоятельствами», предложенными режиссером, художником и другими творцами спектакля. Их отношение и подход к изображаемой на сцене жизни не могут не быть для нас интересными.
Но самые важные для нас «обстоятельства» те, которыми мы сами дополняем свою роль ради оживления собственного самочувствия на сцене в роли. При этом придется считаться с «обстоятельствами» наших партнеров по пьесе, от которых в большой мере зависим мы сами.
Легче всего начать работу опять-таки с внешних фактов, или «обстоятельств», с которыми мы по известным вам причинам не расстаемся и в этой работе, направленной к добыванию духовного материала.
– Теперь обратимся от теории к практике и пройдем вдоль пьесы, по ее пластам, с верхних к нижним. Начнем с ролей первой картины. Самый верхний слой ее –
Ученики молчали, так как никто и не задумывался над этим вопросом. Потребовалось вмешательство Аркадия Николаевича. При помощи подталкиваний, подсказываний, намеков он кое-что выжал из нас, но главное, конечно, придумал сам.
– Кто они, Родриго и Яго? Каково их социальное положение? – спрашивал он.
– Яго – офицер, а Родриго – аристократ, – отвечали ученики.
– Я думаю, что вы им льстите, – возражал Аркадий Николаевич. – Яго слишком груб для офицера, а Родриго слишком вульгарен для аристократа. Не лучше ли их понизить в чинах и первого произвести в фельдфебели, который из простых солдат за боевые заслуги пробивается в офицеры, а второго – Родриго – разжаловать просто в богатые купцы?
Говорков, который «принципиально» играет на сцене только «благородных», горячо протестовал. Он находил психологию своего героя «утонченно-интеллигентской» для простолюдина и потому отказывался видеть в нем только солдата. Мы спорили, приводили примеры из своих наблюдений в жизни, указывали на Фигаро, на мольеровского Скапена, Сганареля и на слуг итальянской комедии с тонкой психологией ловкачей, хитрецов и пройдох, с которыми не потягается «интеллигент». Что касается Яго, то у него от природы сатанинское начало, а сатана в своей области очень тонок вне зависимости от сословного происхождения и воспитания.
Нам удалось договориться с Говорковым только до того, что Яго грубый, но «благородный» офицер. При этом я представил себе тот штамп «благородства», который имеет в виду наш представляльщик.
