— Увы, я подал бы вам на стол откормленных уток и бекасов, — дергает щекой герцог, потом щурится, выворачивает руку. — Но моя охота в этом году не увенчалась успехом, а я не из тех, кто положится на одних егерей! Посмотрите! — он вытягивает руку над столом. Она дрожит крупной дрожью.
Впрочем, и без этого видно, что бедолагу буквально корежит. Он не может сидеть спокойно, все время подергивается и гримасничает.
— Я неплохой некромант-целитель, — говорит блондинка тревожным голосом. — Сами видите, какой молодой вид мне удается поддерживать для себя и для моего возлюбленного супруга! Пусть мне и не удалось завершить учебный курс в Академии… Но с его болезнью я бессильна справиться! Она в самом строении его тела, он с нею родился. Тут нечего выжигать энергией Нежизни!
Значит, понимаю я, это и есть Эльсбета, настоящая герцогиня.
— Увы, если это так, а я не сомневаюсь в вашем искусстве, то я тоже ничем не могу помочь, — хмуро говорит Рагна.
— Ладно, не буду ходить вокруг да около, — герцог с трудом сжимает дрожащий кулак, явно изо всех сил пытаясь унять лишние движения. — Вы сделали для своей названой сестры филактерий — да не простой, а такой, с помощью которого она способна подчинять чужие тела! Сделайте такой и для меня. Жить мне осталось всего ничего, а жить в рассудке — и того меньше. Моя возлюбленная супруга говорит, что болезнь уже затронула разум. Я теряю память и способность рассуждать, скоро потеряю и волю. Ничего хуже не могу себе представить!
Рагна вздрагивает и на сей раз глядит на герцога Прена с неподдельным сочувствием.
— Я тоже.
— Сделайте и мне такой филактерий! Я заплачу золотом по весу. По вашему весу.
Рагна усмехается.
— Вы бы не разорились, ваша светлость… Но я не могу. Филактерий, такой, как для рыцаря Брейдау, нужно делать от семи до десяти лет.
— У меня нет десяти лет! — взволнованно восклицает герцог. — У меня и года нет! Откуда такие сроки? Изготовить самый лучший меч — куда быстрее! Может быть, несколько месяцев самое больше…
Рагна вздыхает.
— Смотрите, — она вытаскивает из-под одежды серебряную цепочку, на которой покачивается крупный изумруд. — Это — филактерий. Мой собственный филактерий. Я начала его делать всего пять лет назад, и он далек от завершения.
— Как интересно! — бормочет герцогиня, завороженно глядя на качающийся камешек. — Можно посмотреть поближе?
— Пожалуйста, — Рагна протягивает цепочку ей.
— Хм… — герцогиня повертела камень в пальцах. — Это из Наусских копей, не так ли?
Рагна кивает.
— Не боитесь, что отберу его и использую для Анри? — тихо спрашивает герцогиня, опасно блестя голубыми глазами.
— Вы же ученый некромант, хоть и без диплома, — сухо улыбается Рагна. — Филактерий привязывается к конкретной душе. Для этого его нужно носить при себе и наполнять некроэнергией. Мой я ношу уже пять лет. Он еще далеко не готов — но уже готов достаточно, что его нельзя перенастроить для кого-то другого.
— Но у вашей сестры нет Ядра Нежизни, — хмурится герцогиня. — Я видела Ханну Брейдау! Как она наполняла свой филактерий?
— Смертями, — без экивоков поясняет Рагна. — Не зря же я встроила ее филактерий в меч! Всякий раз, убивая врага короны, она помещала в свой филактерий немного некроэнергии.
— Как просто и изящно! — восклицает герцог. — Но… получается, что если казнить сразу множество людей…
— То филактерий переполнится и выйдет из строя, — перебивает его Рагна. — Я так два предыдущих загубила. Вкачала слишком много энергии, пришлось начинать сначала. Поэтому больше не тороплюсь, вкачиваю понемногу. Структура камня меняется очень неспешно. Признаться, я опасалась, что Ханна так же погубит свой филактерий — но, очевидно, ей ни разу не довелось убивать больше сотни человек в один день!
— И чем это отличается от некроритуала? — спрашивает герцогиня. — Говорят, помещенный в филактерию некромант теряет свое ядро, но сохраняет душу! Почему, если тут тоже нужно убивать?
— На самом деле, не обязательно, если берешь энергию Нежизни из другого источника, — пожимает плечами Рагна. — Но главное — потому что это честные смерти. Смерти плоти. Для того, чтобы стать личем, требуются смерти душ.
— И сколько нужно времени на создание филактерия по всем правилам? — спрашивает герцог.
— Десять-пятнадцать лет, — повторяет Рагна. — Зависит от множества факторов.
— Но потом с помощью этого филактерия можно управлять любым телом?
— Если его сделала я, то да, — пожимает плечами Рагна. — Насколько я знаю, больше этот фокус никто не переоткрыл, а боги против передачи подобных знаний. Так что научить вашу супругу, как это делается, я не могу.
Герцогиня грустно качает головой.
— Ах, бедный Анри! Бедный наш сын и дочки — некому будет о них позаботиться… Мессира Брейдау, быть может, вы все же согласитесь задержаться в замке и создать для Анри ваш особый филактерий? Я… я изо всех сил постараюсь дать ему больше времени, чтобы он смог как следует зарядить его!
Рагна закусывает губу.
