— Отличный вариант, — улыбнулась я ему в ответ.
Окинув меня внимательным взглядом, Дамиан вновь крепко прижал меня к себе, заставив уткнуться носом ему в шею.
— Не хочу тебя отпускать даже на пару дней.
Я, вздохнув, подняла руки и обняла мужчину, пристроив голову ему на плечо. Кажется, мне и самой не хотелось покидать его теплых объятий. Так давно я не ощущала себя столь спокойно и расслаблено рядом с другим человеком. Столь… защищенно.
Скoлько мы так просидели, любуясь постепенно гаснущим пламенем камина, не знаю, но в какой-то момент Бриар отстранился и поднялся со словами, что мне пора спать. Перед ним распахнулся портал. Прежде чем он успел туда шагнуть, я поймала его за рукав.
— Спасибо, — с улыбкой выдохнула я и пояснила в ответ на недоуменный взгляд: — За то, что пришел все рассказать, пусть и так поздно.
— Да не за что. Я же знал, что ты ждешь и переживаешь, — улыбнулся магистр, в последний раз легко коснулся моих губ и исчез. А я, вздохнув от усталости, ушла, чтoбы хоть немного поспать перед отъездом.
Встала я довольно поздно, но и спешить мне особо было некуда. Еще раз перепроверив, все ли взяла, я уже сoбиралась накинуть меховой жилет (плащ магистра припрятала в шкаф) и тут вспомнила про заветную бархатную коробочку, спрятанную в сундуке у кровати. Нехотя вернулась, выкопала ее из-под завалов ингредиентов и бумаг и, положив на кровать, зависла в размышлениях. Хран устроился рядом, так же гипнотизируя взглядом переливающийся бархат.
— Я могу подправить заклинание на сережках, но это надолго, часа два-три потрачу.
— Не надо, — решительно вдела я в уши сережки и, вернувшись к оставленной у двери сумке, засунула футляр поглубже. Хранитель с удивлением взирал на меня. — В конце концов мы с тобой никакой незаконной деятельностью заниматься не собираемся. Я буду либо в приюте, либо с Данькой, так что ничего страшного. Мне несложно, а ему причин для волнения и без меня в эти дни хватит.
— Как скажешь, — ухмыльнулся кот, проходя ко мне. — Ничего не забыла?
Я бегло осмотрелась, прикинула, что в сумке.
— Нет.
— А корзинку мою? — спросил он, озираясь.
— Лапками пойдешь. Много чести на руках тебя таскать, у меня и так сумка тяжелая. Так что исключительно своим ходом и по холодному снегу.
— Ну и ладно, — пробурчал кот. — Мы не гордые, пройдемся.
И мы покинули академию.
К пешей прогулке погода не располагала, да и идти нам было очень далеко, поэтому я пожалела и себя, и кота и сразу за воротами поймала экипаж. Полчаса в дороге, и вот мы стояли у знакомой тяжелой деревянной двери.
Робкий стук: мне немного стыдно, что я довольно давно не показывалась, да еще и не предупредила, что приеду. Но дверь распахнулась практически сразу, и меня встретили теплой улыбкой. Меня ждали, и мне по-настоящему рады.
— Касенька, девочка моя, как я рада, что ты все же приехала! Что же ты топчешься на пороге? Заходи скорее, замерзла ведь, наверное, — ухватила меня за руку и втянула в теплый дом матушка Филона.
— Простите, что не предупредила, — извинилась я, стряхивая с себя снег.
— Не говори глупостей, дитя мое, мы всегда тебя ждем, — засмеялась она, и нас с Храном утаскивают на кухню кормить, отпаивать горячим чаем и расспрашивать о новостях.
Я задала лишь один вопрос, повторяющийся из раза в раз, когда я возвращаюсь сюда:
— Меня искали? — Все внутри замерло в ожидании ответа.
— Нет, — покачала головой пожилая женщина, я с облегчением выдохнула.
Когда мы с Храном были накормлены, согреты и вполне дoвольны жизнью, я решила, что неплохо бы и делом заняться.
— Много? — Уточнять не нужно, матушка сама прекрасно знает, кого я имею в виду.
— Пятеро, — тяжело вздохнула она в ответ, — в том числе твоя подопечная.
— Вира? — вспомнила я маленькую худенькую девочку.
— Очень плохо спит. Ей снятся кошмары. Бывает, кричит так, что просыпается вся комната, — рассказывала матушка, в глазах которой билось нескончаемое сострадание к маленьким существам, кем-то брошенным на съедение җестокому миру.
— Ничегo, скоро будет спать спокойно, — успокоила я добросердечную женщину, хотя сама понимaла: это не последние дети с искалеченной судьбой, и всем я помочь не смoгу. Но облегчить хотя бы чью-то судьбу вполне способна. И этим я и собралась заняться, но поздним вечером, чтобы не волновать остальных воспитанников.
А пока нам с Храном предстояло устроиться в пустующей преподавательской комнате и заняться делами.
