— Без проблем, без проблем, — произнесла женщина, поднимаясь с кресла и исчезая в комнате. Вскоре она вернулась.
— Здесь аванс за две недели, — сказала она, мягко улыбнувшись и положив перед Коллинзом деньги в конверте. — Вы их пересчитаете после подписания договора.
И перед парнем на журнальный столик легло несколько запечатанных мелким шрифтом листков с текстом договора. Коллинз изумленно взглянул на них — вот никогда бы не подумал, что два часа прогулки с собакой могут быть расписаны по минутам. Чего только в договоре не было. Но это понятно, чтобы животное не пило из лужи и не рылось в мусорных баках. Но там было и другое. Например, было четко расписано, на какой минуте прогулки Коллинз должен снять с нее ошейник и поводок, чтобы дать побегать по площадке. Надо до этой минуты до площадки еще успеть дойти. А целая страница была посвящена соблюдению гигиены и порядка на прогулке. Короче, несколько страниц подробнейших инструкций.
Коллинз вздохнул, размышляя, а может, не стоит подписывать договор, но взгляд, брошенный на конверт с авансом, перевесил все аргументы. Он вздохнул еще раз и поставил свою подпись.
— Пойдемте, — потянула его хозяйка, — я вас познакомлю с Фаиной.
У собачки, как оказалось, была своя отдельная комната рядом с холлом, где она что хотела, то и делала. Ей не разрешалось только одно — гадить в квартире. И чтобы она этого не делала, ее выводили на прогулку по утрам и вечерам.
— Какая прелесть! — Коллинз присел на корточки и потрепал по голове очаровательного рыжего спаниеля. Фаина, встав на задние лапы, внимательно посмотрела на парня своими умными карими глазами.
— Я смотрю, вы друг другу понравились, и надеюсь, проблем у вас не будет, — с надеждой в голосе произнесла хозяйка, когда Коллинз снова вернулся на диван в холле. — Ключ от квартиры вы сможете получать у консьержа. Ему же будете и отдавать ключ после прогулки… Вопросы?
Коллинз пожал плечами. Да какие в сущности могут быть вопросы, когда его шаги с Фаиной расписаны? Осталось только выучить инструкцию, чем он и займется до завтрашнего вечера. Сегодня, насколько он понял, хозяйка сама выгуляет свою Фаину. А утром та будет под присмотром ее сына. К своим служебным обязанностям Коллинз приступит только в вечернюю смену, а сегодня он еще второй тайм успеет посмотреть с друзьями в спортбаре…
Коллинз, радостно болея за любимую команду, даже представить не мог во что он ввязался.
Проблемы начались сразу, как только он с Фаиной на поводке вышел из квартиры. Собачке было запрещено гадить дома. Но кто сказал, что она не может этого сделать на площадке прямо перед дверью. Такого Коллинз совершенно не ожидал — он пришел минута в минуту и, по его представлениям, собака, привыкшая гулять в одно и то же время, должна была спокойно дойти до места, где ей разрешено было бы сделать свои делишки. А Коллинз должен был за ней все убрать, для этого у него был одноразовый полиэтиленовый пакетик с лопаточкой. Но с кафельного пола убирать лужу?
Коллинз привязал собачку за дверную ручку и вернулся назад в квартиру в поисках тряпки или бумажных салфеток, чтобы вытереть пол. Пока он занимался поисками, Фаина наложила кучку, которая воняла на весь подъезд, хоть нос затыкай, растоптала ее лапами, видимо, загребая, и теперь сидела рядом с недовольным видом.
Чертыхнувшись, Коллинз сгреб в охапку собаку и поволок в ванную, предназначенную специально для мытья ее лап. Какой смысл выводить Фаину на прогулку, если она уже всю нужду справила? Побегать только?
Отмыв лапы, он запер собаку в ее комнате, отправившись убирать то безобразие, что она учинила в подъезде. Коллинз молил всех святых только об одном, чтобы пока он приводил в порядок собаку, никто не вышел из лифта или из второй квартиры на их площадке и не пожаловался на него консьержу или хозяйке.
Он уже почти закончил, когда рядом с ним остановился молодой человек и, помахав рукой возле своего носа, произнес: — Никак Фаину выгуливали?
Коллинз обреченно кивнул — он хоть все уже и убрал, но запах остался, выветриться еще не успел.
— Не расстраивайтесь, — молодой человек взялся за дверную ручку квартиры. — Как закончите, заходите. Выпьем за знакомство. Я сын мадам Лежер, Мартин. И эту тварь по кличке Фаина выгуливаю по утрам, пока маман отсутствует. Но со мной она такое не вытворяет, видимо, проверяет вас на прочность.
— Видимо, — согласился Коллинз, оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, куда выбрасывается мусор в элитных домах.
— Спуститесь на первый этаж, консьерж покажет, — правильно понял его метания Мартин. — А потом поднимайтесь ко мне. Расслабиться нам не помешает.
Ну, они и расслабились. Хорошо так расслабились — приговорили бутылку коньяка, скорее всего, недешевого, что обнаружился в баре мадам Лежер.
— Подъем.
Коллинза довольно сильно кто-то толкнул в бок. Он, ничего не понимая, огляделся по сторонам — незнакомая комната, незнакомая кровать с дорогим шелковым бельем на ней, чье-то голое тело рядом. И голова тяжелая-тяжелая.
