– Отвратительно… – сухо проговорил профессор – И ваши дурацкие расспросы только действуют мне на нервы.
Анна вспыхнула. Я заметил, как дрогнули её губы, но девушка быстро взяла себя в руки.
– Хам! – негромко, но отчётливо сказала она и вышла из рубки.
– Извините, – сказал Крис и тоже вышел.
Я недоумённо проводил их взглядом. Девушка пошла направо, а Крис повернул налево к своей каюте.
– Вы чем-то недовольны? – спросил я профессора.
– Я просто взбешён! – профессор ударил кулаком в ладонь. – Здесь космический транспорт или бардак? Никакой дисциплины.
– Что-то вы не в духе, – попытался пошутить я.
– Я покажу, почему я не в духе! – прокричал профессор. – Идите за мной!
Я посмотрел на показания приборов.
– Это не займёт много времени?
– Мне не важно, сколько это займёт времени. Или вы пойдёте со мной, или я буду жаловаться на вашу некомпетентность.
Признаться, мне стоило огромного труда сдержаться, но я всё же сказал:
– Если вы настаиваете…
– Конечно я настаиваю! Каким нужно быть тупицей, чтобы этого не понять?! – Выместив раздражение, профессор чуть остыл и сказал уже спокойнее. – Следуйте за мной.
Поначалу я думал, что профессор ведёт меня к своей каюте, и стал прикидывать, что в ней может быть не так. Но он прошёл мимо каюты и остановился возле следующей двери. Я понял, что это и есть странный грузовой модуль с выходом в общий коридор.
– Взгляните на это!
Профессор показал на узкий бумажный прямоугольник, приклеенный неподалёку от ручки. На нём был нарисован синий круг с каким-то узором.
– Откуда это здесь? – спросил я и протянул руку к листку.
– Не смейте прикасаться! – взвизгнул профессор. – Вы ещё ответите за то, что печать сорвана!
– Какая печать? – Я понял, что груз очень важен для профессора. На двери было установлено три сенсора сигнализации, но ни один из них не зафиксировал взлома. – Всё в порядке.
– Ничего не в порядке! Моя печать… – профессор ткнул пальцем в клочок бумаги, – сорвана. Её сорвал кто-то из пассажиров или халатные работники в погрузочном терминале.
Я ещё раз посмотрел на целый листок с печатью и спросил:
– Когда вы её наклеили? Ещё до старта?
– Сразу после того, как разместил там свои вещи перед погрузкой.
– Для защиты от микроорганизмов модули перед установкой в капсулу облучают ультрафиолетом и нагревают. Клей просто отсох.
– Клей не мог отсохнуть…
– Не волнуйтесь. Сигнализация работает. С вашими вещами ничего не случилось, и не может случиться. – Я посмотрел на часы. – Вернитесь, пожалуйста, на своё место, скоро начнётся второй этап разгона.
Я за локоть проводил профессора в каюту.
Вернувшись за пульт, я собрался с мыслями, всё же профессор порядком меня разозлил. Люди по-разному воспринимают неприятности. Одни считают, что всему виной простая случайность, другие в первую очередь ищут чей-то злой умысел. Профессор Саяров относился ко второй категории, к тому же обладал талантом выводить людей из себя. Даже вежливый и немного робкий Кристофер не выдержал его общества.
– Уважаемые пассажиры, прошу вас занять свои места, – сказал я в микрофон. – Второй этап разгона начнётся через три минуты.
На этом этапе нет больших ускорений, ощущение перегрузки появится лишь из-за заметно ослабевшей на высоте силы тяжести. И всё же в предупреждении есть прок. Во время разгона пассажиры не должны перемещаться по капсуле, чтобы не нарушалась центровка. К тому же, мы приближались к радиационному поясу, и находиться в хорошо экранированных каютах полезнее для здоровья.
Разгон начался плавно. Небольшое рассогласование между приводами на левом и правом бортах быстро устранила автоматика. Однако минут через пятнадцать вновь появились расхождения в работе приводов. Левый борт заметно отставал, я даже почувствовал крен на пару градусов. Автоматика корректировала режимы, поочерёдно разгоняя приводы, но расхождения сохранялись. Я ввёл поправку, повысив тягу левого борта, но приводы вошли в резонанс. Вибрация передалась капсуле.
Я решил, что какой-то массивный груз болтается по отсеку, мешая автоматике правильно распределить нагрузку. Должно быть, что-то плохо закрепили из-за спешки при погрузке.
Я снизил темп разгона. Ненадолго ситуация стабилизировалась. Потом начал отставать уже правый борт. Я вернул баланс в исходное положение, но этого оказалось недостаточно. Чтобы выровняться, пришлось увеличить тягу правого борта.
Вдруг раздался громкий хлопок, словно от взрыва. Я проверил показания приборов – разгерметизации нет, все системы работоспособны. Должно быть, что-то случилось в грузовом отсеке. Это происшествие вряд ли угрожало безопасности капсулы, потому я решил разобраться с ним после завершения разгона. К тому же датчик зафиксировал проскальзывание и колебания троса на шестом приводе. Я подал команду на расцепление и перераспределил нагрузку на другие приводы. Выждав с минуту пока угаснут колебания в тросе, я вновь включил сцепление. Привод принял нагрузку, но ещё несколько раз пришлось корректировать темп разгона, чтобы восстановить равновесие.
